Но едва эта мысль пришла ему в голову, как констеблям пришлось остановиться. И остановили их не фортвежцы или каунианцы, а их собственные соотечественники. Пара полков солдат маршировали через город к лей-линейному караванному депо. Они не расхаживали с важным видом, как констебли; они просто топали вперед, намереваясь попасть туда, куда направлялись, - вероятно, обратно на фронт в Ункерлант. Те, кто не был худощавым, были откровенно тощими. Их туники и килты были выцветшими и залатанными. И у всех них был понимающий взгляд в глазах, взгляд, который говорил, что они были в местах и делали вещи, которые констебли не могли - и не захотели бы - представить.
"Разве они не милые?" - сказал один солдат другому, указывая на констеблей. "Разве они не милые?"
"О, да, они просто самые дорогие люди, которых я когда-либо видел", - ответил его друг. Оба мужчины расхохотались. Уши Бембо запылали от тупого смущения.
Другой альгарвейский солдат был грубее. "Бездельники!" он заорал. "Чей зубец вы отсосали, чтобы не ввязываться в настоящую драку?" Его приятели зарычали и погрозили кулаками констеблям. Один из них задрал килт и показал голые ягодицы - на нем не было подштанников.
"Назовите имя этого человека! Приструните его!" - крикнул капитан полиции марширующим мимо сержантам, лейтенантам и капитанам. Но, несмотря на его ярость, военные офицеры не обращали на него никакого внимания. Чем больше они игнорировали его, тем злее и громче он становился. Это не принесло ему никакой пользы.
Он все еще кипел, когда последний пехотинец наконец прошел мимо. Некоторые другие констебли тоже разозлились. Другие, как Бембо, просто смирились. "Солдаты никогда не будут в нас нуждаться", - сказал он. "Они завидуют тому, что им приходится идти вперед, а нам оставаться здесь".
"А ты бы не стал?" Орасте вернулся.
"Конечно, я бы так и сделал. Ты думаешь, я сумасшедший?" Сказал Бембо. "Но я не должен ревновать тебя ко мне, потому что я констебль, а не солдат".
У Орасте могло быть другое мнение о том, кем был Бембо. Если и было, то он держал рот на замке относительно них. В конце концов, двое констеблей были партнерами. Они шли дальше, пока не подошли к границе каунианского квартала. Там капитан разделил их на две группы: большую, которая должна была проникнуть в дома и магазины и вывести блондинов, и меньшую, которая должна была охранять их и не давать им ускользнуть в суматохе. Бембо и Орасте оба были в первой группе.
"Это за Алгарве!" - провозгласил капитан. "Это за победу! Идите туда и выполняйте свой долг".
Если бы констебли были новичками, они могли бы ворваться в Каунианский район с радостными криками, срывающимися с их губ. Но почти все они уже проходили через облавы раньше, как в Громхеорте, так и в окрестных деревнях. Им было трудно прийти в восторг по поводу еще одной.
Орасте, возможно, и не был взволнован, но ему нравилось вышибать дверь, когда никто не откликался после того, как он крикнул: "Каунианцы, выходите!" Ему нравилось все ломать и крушить. Облавы давали ему возможность повеселиться.
Но он перешел от злорадства к проклятиям, когда они с Бембо никого не обнаружили в квартире после того, как он вышиб дверь. Они пошли в соседнюю дверь. На этот раз Бембо крикнул: "Каунианцы, выходите!" Снова никто не вышел. Никто вообще не ответил. Орасте с рычанием приложил сапог к двери рядом с защелкой. Она распахнулась. Констебли ввалились внутрь с палками в руках, готовые стрелять. И снова, однако, они нашли только заброшенную квартиру.
"Силы свыше!" Воскликнул Орасте. "Неужели все эти вонючие блондинки наколдовали себя темной магией и улизнули, когда никто не видел?"
"Они не могли этого сделать", - сказал Бембо, хотя и без особой убежденности. "Кто-нибудь бы заметил".
"Тогда где они?" Спросил Орасте, и у Бембо не нашлось подходящего ответа для него. Он надеялся, что Долдасаи и ее семье удалось выбраться из каунианского квартала. Если бы они этого не сделали, он ничего не смог бы с этим поделать, если бы их снова схватили.
Они оба крикнули: "Каунианцы, выходите!" перед дверью в следующую квартиру. И снова никто внутри не вышел и не сказал ни слова. И снова Орасте вышиб дверь ногой - у него это получалось не только лучше, чем у Бембо, но и доставляло ему больше удовольствия. Однако на этот раз они обнаружили мужчину и женщину, прячущихся в шкафу под какими-то плащами. Судя по их внешности, оба они могли быть фортвежцами.
"Мы просто пришли в гости", - дрожащим голосом произнес мужчина на альгарвейском, - "и ваш крик напугал нас, так что..."
"Заткнись!" Сказал Орасте и ударил его дубинкой по голове. Женщина закричала. Он ударил и ее тоже. "Во-первых, я знаю, что ты лжешь. Во-вторых, мне наплевать. Приказано хватать всех, и мне плевать, как ты выглядишь. Шевелись, иначе я снова тебя поколочу ".
Когда несчастная пара, спотыкаясь, направилась к двери, кровь текла по их лицам и капала на потертый ковер. С отчаянием в голосе мужчина сказал: "Я дам тебе все, что ты захочешь, чтобы притвориться, что ты нас никогда не видел".
