— Дело явно в Никки, — глухо произнес он, поднимаясь со скамьи. Кэлен едва скрывала свое разочарование. — Она так и не рассказала мне ничего про этого Томаса, хотя и должна была.
— У нее был свой мотив для подобного поведения.
— Верно, но до этой ночи я считал, что у нас одна цель, хотя нас и побуждают к ее выполнению разные мотивы.
Со стороны этот диалог звучал так, будто Ричард хотел обвинить Никки в предательстве, а Кэлен, наоборот, оправдывала ее. Исповеднице совершенно не нравился подобный ход событий.
— Мне следовало убить его с самого начала, — процедил он. Молчание Кэлен послужило для него лучшим ответом. — А после того, что он пытался сделать с тобой в темнице, я был обязан прикончить его.
По ее коже пробежала дрожь от того, с какой ненавистью он произнес эти слова. Без сомнения, попадись ему сейчас на глаза Томас, он бы и правда расправился с ним.
Она до сих пор помнила, как отреагировал Ричард, когда она рассказала ему о произошедшем между ней и Томасом. Сперва он был обеспокоен ее состоянием, и ей пришлось долго заверять его, что Исповедник не успел навредить ей. Затем пришел гнев. В этот вечер они едва не разругались в пух и прах, когда Кэлен пыталась доказать, что она смогла бы постоять за себя перед ним, а Ричард утверждал, что это был крайне безответственный поступок: она не могла подчинить его своими силами, и, к тому же, в ее положении любое, даже самое безобидное действие, могло быть фатальным. Она понимала, что он был прав, когда говорил это с позиции ее полноправного мужа, но ей было сложно согласиться с ним.
— Почему ты не позволила отправить к нему морд-сит? Даже после всего, что он сделал?
Кэлен немного помедлила, затем прочистила горло.
— Это показалось мне… неправильным. Ты говорил, что пытки практически не действуют на волшебников, из-за того что они способны рассеять свое сознание.
— Но они действуют в достаточной мере, чтобы те совершенно не были в силах самостоятельно покинуть темницу! — воскликнул он, всплескивая руками.
Кэлен видела, что его упрек был направлен вовсе не в ее сторону, но это ничуть не радовало. Он был зол. Очень зол.
— Мы приняли это решение вместе, ты помнишь.
— Да. Я помню об этом.
— Значит, и ты почувствовал что-то такое, что не позволило тебе тогда забить его до полусмерти.
Он резко замолчал, и она видела, как напряглась его челюсть. В этот раз он не хотел признавать, что им руководило нечто совершенно неосознанное и не подчинявшееся доводам рассудка. Ситуацию облегчало лишь то, что они с Кэлен чувствовали абсолютно одно и то же.
— Он показался мне слишком юным, вот в чем дело. Слишком незрелым, чтобы ломать его сознание и всю его жизнь. Он ведом — этим и воспользовался Джегань.
Она кивнула. Этот факт оказал на нее то же воздействие, что и на Ричарда. Она подозревала, что, скорее всего, они допускали грандиозную ошибку, списывая его преступления на его возраст.
— Томас, Никки, этот странный побег… Я ничего не понимаю, — женщина издала тяжелый и неопределенный вздох. — Мы не можем утверждать что-то, пока лично не убедимся в этом. Но я уверена в одном: Никки не собиралась предавать нас.
— Завтра, — Ричард отвернулся от нее, опираясь на перила, — завтра мы постараемся разобраться в этом.
Взгляд Кэлен уперся в его спину. Отвернувшись от нее, он явно пытался закрыться со своими собственными мыслями, и это несколько удручало ее. Она поднялась и встала рядом с ним, пытаясь проследить за его взглядом. Он смотрел куда-то вверх, сквозь черные кроны деревьев, словно они могли в тот же миг раздвинуться и обнажить звездное небо. Она опустила голову на его плечо.
— Завтра? — она тщательно заглушала всю печаль, вызванную необходимостью скорого отъезда. И все же, он был слишком проницателен, чтобы не заметить ее реакцию на его решение.
Он лишь кивнул в ответ. Это было необходимо, если они хотели узнать, как подобное могло произойти в одном из самых защищенных мест в Новом Мире.
Какое-то время они стояли молча. Кэлен боялась думать о том, который сейчас был час, но догадывалась, что рассвет неминуемо надвигался на них, приближая и их отъезд.
— Пойдем, — он протянул ей руку, и она вложила свою ладонь в его. Тогда он развернулся и пошел вперед, а его жена последовала за ним. Но, к ее удивлению, они решительно миновали вход в дом, а вместо него очутились у лесенки.
Уже когда они спустились по ступеням с веранды, Кэлен попыталась узнать, куда они направлялись.
— Я хотел показать тебе это место завтра вечером, но, раз нам не оставили выбора, мы можем пойти туда прямо сейчас.
— Сейчас не самое безопасное время для прогулок, — она постаралась вразумить его, но было поздно: в его глазах уже горел решительный огонек.
***
Никки не знала, где она оказалась и тем более не знала, где был Томас. Еще секунду назад ее пальцы сжимали его ладонь, а теперь она была абсолютно одна. Что смущало ее еще больше, так это то, что она совершенно не чувствовала своего тела, как будто оно состояло не из материи, а из чего-то неосязаемого, похожего на чистый поток энергии.
