В красном уголке перелистывал газеты, но в голове светилась будущая служба среди офицеров штаба Белорусского военного округа, где, наверное, находится и сам генерал Солодовников, тот, что приезжал с проверкой в полковую школу и вымазал нос грязью начальнику школы Степаненко. Вот увидеть бы его этого аристократа в белых перчатках и генеральских погонах. "Наверное, нас пошлют в офицерскую школу и присвоят звание офицера, мне капитана, а то сразу и майора. Тогда я, в офицерской форме, поеду в отпуск, зайду к председателю колхоза, возьму его за грудки и скажу: не смей издеваться над моими родителями, каналья, не то удушу или пристрелю, как собаку. И односельчанам покажусь. Видите ли, у меня нет будущего, потому что я все в книжках сидел, а мои сверстники уже на работу устроились. Да кем, в качестве кого? Да они колхозными сторожами работают, а колхозный сторож-это большой человек. И на Поляну я пойду к этой мадьярке, что на пианино играет. Она специально для меня божественную мелодию исполнила, когда я молоко продавать приносил. Я в щечку ее непременно поцелую. Она..., у нее пухленькая, розовая щечка, как спелый помидор".
2
Когда поступила команда собраться в холле первого этажа, я спустился вниз и узнал своих бывших курсантов по полковой школе - Бомбушкаря, Касинца, Черепаню, Рыбицкого и Шаталова. Майор Амосов тоже вышел к нам вместе с капитаном Рыжачеко. Мы построились в одну шеренгу. Получилось отделение в количестве то ли одиннадцать, то ли 12 человек.
Капитан, как и мы, держался скромно, не вылезал, не торопился давать команду, он как бы прятался за спину майора Амосова и сразу произвел на нас благоприятное впечатление.
- Ребята, подравняйтесь, пожалуйста, - негромко произнес майор Амосов.
Слово "пожалуйста", не принятое в армии на всех уровнях, произвело на нас необычное впечатление. У всех сразу посветлели глаза, а я чуть не всплакнул от радости. Первым встал в строй и вытянул грудь колесом. Майор Амосов улыбнулся, - майор Амосов был необыкновенно добрым, чрезвычайно интеллигентным и порядочным человеком. В этом я убедился гораздо позже, когда мне было очень трудно и, как мне казалось, моя судьба зависела только от него, от его воли, от его решения.
- В Минске нет метеостанции. И это большое упущение. Мы пользуемся данными Белорусской обсерватории, но, по известным причинам, мы здесь, в штабе БВО, решили создать свою станцию. Что это такое, вы узнаете в Крупках от своего командира, капитана Рыжаченко, начальника такой же метеорологической станции в Крупках. Если вкратце, то при стрельбе по летающим целям на значительных высотах, нам нужно знать направление ветра, его скорость и давление воздуха, влияющее на полет снаряда. Получится ли, оправдаются ли наши надежды, зависит от вас, стоящих здесь передо мной. Поэтому старайтесь, будьте молодцами.
На то чтобы освоить показания приборов и обрабатывания данных отводится три месяца. Есть ли вопросы?
- Все понятно, товарищ майор, - отчеканил я.
- Кого вы выберите своим командиром? - спросил капитан Рыжаченко.
- Я предлагаю младшего сержанта Шаталова, у него среднее образование, он хороший запевала, курит только махорку и то редко, - предложил я.
- Хорошо, я не возражаю, - согласился капитан Рыжаченко. - Как вы, товарищ майор?
Майор Амосов улыбнулся и моргнул глазом в знак того, что он не возражает.
- Вольно, разойдись! Собирайте свои рюкзаки. В два часа посадка на поезд Минск-Москва, до станции "Крупки".
Будущих метеорологов посадили на поезд "Минск-Москва" в общий вагон, где было полно гражданских лиц мужского и женского пола. Мужчины в меньшинстве и то в основном бывшие военные. Они сидели с гордым видом, кто без руки, кто без ноги, кто с одним глазом и рассказывали о своих военных подвигах. В их рассказах были преувеличения, но в основном эти преувеличения базировались на реальных событиях.
Мы заняли свободные места и сразу поняли, что мы востребованы.
- А солдатики, наши защитники, садитесь, не стесняйтесь, - приглашали в основном представители прекрасного пола.
В описываемое время мужчины все еще были в дефиците, и это понимал каждый. Двадцать восемь миллионов солдат сложили свои головы на полях сражений не так давно закончившейся войны, не могли не сказаться на дисбалансе мужского и женского пола.
Я уселся между дамами среднего возраста и отвечал на многочисленные вопросы.
- Женат, небось? ну-ка, признавайся.
- Не успел, да и женилка что-то плохо работает, ˗ съязвил я.
- Не могет такого быть, - сказала дама и схватила меня за колено. - Увезла бы тебя и привела в порядок.
- Нельзя. Пымает, арестует и в каталажку.
- Не приставай к парню, Глаша. Тебе бы все шутки шутить.
- Хи- хи, в каждой шутке есть доля правды. Вон какой розовощекий...проглотила бы.
- Отделение, встать! Собраться всем в тамбуре. Через семь минут нам выходить, - скомандовал капитан.
- Как вас зовут? - спросил я.
- Глаша, как же, ты же слышал. Говори, где мы могли бы встретиться?
- Месяца через три в Минске. Пока тут у нас, в Крупках сборы.
Я вскочил, помахал рукой Глаше и выскочил в тамбур.
