- Нам наверняка пришлют ... такого же, а они злые люди, любят выслуживаться, их мало, но где один, там и второй, - сказал я. - Все же быть начальником десяти человек в генштабе Белорусского военного округа (БВО)... такое редко случается. Теплое местечко, не так ли?
- Такой вариант возможен, - согласился Рыжаченко. - Их в армии немного, но они действительно крепко держатся друг за друга, чувствуют друг друга за сотни километров, и в отличие от нас, русских, никто никого не подсиживает. Это правда. Товарищ Сталин не любил их, но теперь...
- А Каганович?
- Каганович в единственном экземпляре, как свидетельство советского интернационализма. А в общем, Каганович на закуску.
- Плохи наши дела, товарищ капитан.
- Почему?
- Если нам пришлют..., он начнет нас кусать, чтоб выслужиться. Говорят, хохлы точно такие же: где хохол прошел, там еврею делать нечего. У нас в полковой школе был майор Степаненко. Житья от него не было.
- Я тоже хохол, - сказал Рыжаченко, - и вы хохол, судя по вашей анкете.
- Да, национальность не выбирают, - сказал я. - Но я не хохол вовсе, я - русин. А это большая разница. Кроме того, вы, товарищ капитан, относитесь к той категории хохлов, которыми страна может гордиться. Гоголь, Глинка - ...великие хохлы. Я желал бы быть одним из них, и вы, наверное, тоже.
- Я знаю майора Степаненко. Он давно уже в майорах ходит, оттого и нервничает.
- Он, наверняка, думает, что ему на большее рассчитывать нечего.
- Так оно и есть.
В конце июля курсы закончились. Нам было доверено самим добраться до Минска без сопровождения офицера. Все понимали, что курсы в Крупках это был лучший период службы в армии. И если командование учло наши пожелания и назначило капитана Рыжаченко нашим командиром - наша солдатская жизнь была бы такова, что никто из нас не захотел бы возвращаться домой. Но среди высшего офицерского состава были свои интрижки, свои дружеские взаимоотношения, свои служебные взлеты и падения.
- Я пойду к майору Амосову, - сказал я своим сослуживцам.
- Нельзя этого делать, - сказал Шаталов, - мы можем только сделать хуже. Начальство само знает, что надо делать.
- Нет, надо идти, а то пришлют, бог знает кого, откопают его где-нибудь и пришлют, - настаивал рядовой Рыбицкий.
Но время подошло, капитан стал прощаться с нами и это было прощания отца с двенадцатью сыновьями.
- Товарищ капитан, не забывайте: все мы ждем вас в Минске. От имени всех заверяю вам: будем работать дружно на благо Родины. Каждый из нас будет стараться по силе возможности. Вы у нас не только командир, но и...
- папа, - произнесли все солдаты громко.
Стрелки на часах близились к двенадцати, пора было отправляться на станцию Крупки. В вагоне были одни гражданские лица - добрые, скромные, добродушные лица.
Выгрузились на станции и направились в сторону Логойского тракта на городском транспорте. На территории военного городка, нас уже ждал майор Амосов и отвел в небольшое помещение, где нам предстояло прожить какое-то время. Это была большая комната с двухъярусными кроватями, довольно уютная с огромными, шкафами, тумбочками мягкими креслами, книжными полками.
Каптенармус старшина Петренко выдал нам матрасы, пуховые подушки, белоснежные наволочки и простыни, вафельные полотенца и новые байковые одеяла.
- Учтите, - сказал он, - я выдаю вам то, что положено офицерам. Бережно относитесь к общенародному имуществу. Не чистите сапоги белыми полотенцами, для этого есть сапожные щетки, - я их вам тоже вскоре выдам. Таким необразованным делом занимаются солдаты, что служат вдали от города. А вы числитесь при штабе Белорусского военного округа и потому вы - интеллигенты. Товарищ Ленин, правда, не любил интеллигенцию и даже называл ее говном, но это была буржуазная интеллигенция, вы наша социалистическая интеллигенция с марксизмом в душе и сердце.
- А когда нас в баню свезут? - спросил сержант Шаталов.
- А что?
- Как что, у меня в потайных местах все время чешется.
- Хорошо, завтра у вас баня.
3
Нас временно поселили в прекрасное помещение, в виде микро казармы, а это была офицерская гостиница, оборудованная мебелью, хорошими кроватями в один этаж, тумбочками. Я оккупировал большой письменный стол, расположил в нем книги, письменные принадлежности.
Загородом нам отвели помещение в виде бункера под названием бомбоубежище. Уже пошли сигналы, данные о давлении, скорости ни направлении ветра на различных высотах.
- Да мы сами будем все делать, незачем нам присылать кого-то, а то пришлют хохла или еврея и начнут нас душить.
Таково было общее мнение.
