Деревьев вокруг было полным-полно, однако поиски дров, годящихся для костра, оказались делом не из простых. Вся местная растительность пропитались влагой насквозь. С осторожностью – чего доброго, какой-нибудь гад или зверь, прячущийся в кустах, разобидится на незваного гостя – Ульдиссиан принялся собирать, что попадется. К несчастью, волею обстоятельств ему вскоре пришлось нарушить собственный же приказ держаться поближе: вблизи от лагеря оказалось очень уж мало годного хвороста.
Дабы хоть как-нибудь искупить вынужденное расширение круга поисков, Ульдиссиан то и дело поглядывал, в какой стороне и далеко ли остался лагерь. Это вдохновило его углубиться в заросли еще дальше. Охапка хвороста под мышкой постепенно росла, превращалась во что-то существенное.
Вдруг позади раздалось шуршание веток. Помнивший, как далеко забрел, Ульдиссиан заподозрил, что это один из друзей, отправившийся его искать, обернулся…
И выронил собранный хворост.
Великан за спиной в полтора раза превосходил его в росте и вдвое – в ширине плеч. Поначалу Ульдиссиан принял его за демона: отчасти похожее на человека – другими словами, обладавшее парой рук, парой ног и головой, во всем остальном это создание оказалось настолько диковинным, что быть порождением сего мира уж точно никак не могло.
Однако если оно и было демоном, то каким-то на удивление смирным. Вдобавок, хотя лицо его скрывал ночной мрак, Ульдиссиан каким-то неведомым образом чувствовал перед собою разумное существо, движимое не только жаждой убийства да кровопролития.
Великан шевельнулся, однако тревоги его движение не внушало. Благодаря ему, Ульдиссиан сумел разглядеть странное существо получше. Все его туловище вместо кожи покрывало нечто грубое, шероховатое, напоминавшее – ни больше, ни меньше – кору дерева. Мало этого, одна из рук заканчивалась не ладонью, не лапой – огромной шипастой дубиной с резной вязью рун на плоском спиле ударной части. На другой руке пальцы имелись, однако от локтя к запястью тянулся широкий, резко изогнутый, заостренный к концу нарост, показавшийся человеку чем-то вроде естественного, живого щита.
Крутолобую, приплюснутую сверху голову венчала пара рогов наподобие крыльев летучей мыши. Ни носа, ни рта Ульдиссиан не заметил, а глаза великана являли собой всего-навсего глубокие трещины.
Древоподобный гигант странно медленным, неторопливым шагом двинулся к нему. Шагал он совершенно беззвучно, и Ульдиссиану сделалось ясно, что шорох, раздавшийся за спиной, не был случайностью, что таким образом неведомое создание загодя предупредило его о своем появлении.
– Не ты ли… не ты ли и есть тот, кто шел следом за нами? – в конце концов нарушил молчание Ульдиссиан.
Ни звука. Вместо ответа великан с изумительной грацией преклонил перед человеком колено.
В этот момент со стороны лагеря донесся голос Ахилия:
– Ульдиссиан! Где ты? Ульдиссиан…
Ульдиссиан оглянулся на зов. Не прошло и минуты, как лучник вышел к нему из зарослей.
– Мне что же, теперь суждено искать тебя всякий раз, как ты убредешь из лагеря? – жизнерадостно спросил Ахилий.
Услышав столь заурядный вопрос, когда рядом такое изумительное существо, как неведомый обитатель джунглей, Ульдиссиан невольно вытаращил глаза, оглянулся на древоподобного великана… и понял, в чем причина странного спокойствия друга. Великан исчез – исчез, как не бывало.
Заметив его напряжение, охотник разом забыл о веселье.
– Что стряслось?
– Тут ко мне…
–
Ахилий потянулся за луком, но Ульдиссиан поспешил остановить его.
– Он дурного не замышляет. И даже… и даже на колено встал.
– Перед тобой?
Как ни хотелось Ульдиссиану ответить «нет», пришлось согласно кивнуть.
– Встал передо мной на колено, – подтвердил он и наскоро рассказал обо всем, даже в двух словах описал нежданного визитера. – А после, когда я на тебя оглянулся, он просто исчез.
– И это, дружище, значит, что увидеть ему хотелось
– Может, он просто людей вроде нас никогда не видал. На моем месте вполне мог оказаться хоть Мендельн, хоть ты. Серентия, с тех пор, как в лапах Малика побывала, от лагеря далеко не отходит.
Однако товарищ его думал иначе.
– Поглядеть на меня у него шансов было полно, особенно в тот, первый раз. И на Мендельна тоже. Нет, Ульдиссиан, он хотел увидеть тебя. Хочешь не хочешь, ты должен это признать.
– Да ведь проку-то в том никакого!
Ахилий двинулся к лагерю. Шагал он, как ни в чем не бывало, однако лук держал наготове.
– Только на твой взгляд, Ульдиссиан, только на твой взгляд…
Невзирая на то, что враждебности необычный ночной гость не проявлял, спалось Ульдиссиану сквернее некуда. Казалось, следом за первым странным созданием вот-вот явятся новые, некоторые – наверняка с дурными намерениями. Однако до утра ничего страшного не произошло. Позавтракав остатками мяса, путники вновь оседлали коней и поехали дальше.
– До окрестностей Тораджи еще далеко? – спросил Ульдиссиан брата.
