В подлунных королевствах, в южном Храме Целителей жила-была принцесса драконов. Обитала в золоченой клетке, без забот, без хлопот, ничего не решая, никому не мешая. Пока однажды ее не попытались убить!.. Qui gladio ferit, gladio perit! Вызов брошен и, ради спокойствия моего родного клана, должен быть принят. Впереди ждет трудный путь, а рассчитывать приходится исключительно на себя и великое «авось». Ведь доверять… доверять отныне я не могу никому.
Автор благодарит за помощь Никторию Азраэль.
«Бузина черная, называемая в народе шевейский[1] чай, представляет собой ветвистый кустарник или небольшое дерево от трех до семи метров в высоту. Для нее характерны бородавчатая кора, супротивно расположенные ветки с рыхлой сердцевиной, а также крупные щитковидные соцветия с желтовато-белыми неприятно пахнущими цветками, из которых осенью развиваются плоды — от глянцево-черных до черно-фиолетовых. В сельской местности кусты бузины растут вблизи хлевов, сараев или жилых домов. Встречаются они также и по берегам ручьев. Бузина применяется в качестве… Леди Лаанара!»
А? Где? Кто? Что?
Каблучки аккуратных черных туфелек, отстукивающие размеренный монотонный ритм по холодным плитам Большой Библиотеки, замирают. Я поднимаю взгляд выше, вдоль темной шерстяной юбки, белой накрахмаленной кофты с выглаженным кружевным воротничком, морщин на шее, выдающих возраст женщины, остановившейся передо мной. Выше по раздраженной складке губ, острому носу (на его кончик упрямо сползли старомодные очки в большой круглой оправе, из-за которых их хозяйка получила прозвище Стрекоза). Встречаюсь взглядом с парой сердитых светло-серых глаз. Ой, что сейчас будет…
— Леди Лаанара, встаньте, пожалуйста.
Маретта тиа Ольгара, одна из старейших и уважаемых представительниц южного клана драконов, лучшая наставница по природным наукам и просто моя учительница. Или мучительница, если честно признать, что наукам я не приглянулась с первого дня нашего знакомства, как и они мне.
— Сколько можно мечтать на уроке?! Ваше поведение не достойно эссы[2] Южного Предела.
Знаю-знаю. Снова провинилась, снова глупая, ленивая, несобранная. Но что я могу поделать, если в библиотеке даже в яркий солнечный день царит усыпляющая полутьма? Свет словно тонет в бесконечных тянущихся от пола до высокого потолка шкафах, тает среди толстых пыльных фолиантов, наполненных мудростью предыдущих поколений, которая гораздо меньше привлекает девятилетнюю девчонку, чем происходящее за окном. А творится там следующее…
— Леди Лаанара! — учительница поправляет съехавшие на кончик носа очки. По-моему, совершенно напрасное занятие. — Когда вы решили, что лекция о целебных свойствах трав, которую я читала, не стоит вашего внимания?
На самом деле последнее, что я помню, были артишоки или анис — этих растений столько! Все не выучишь! Но я молчу, старательно уткнувшись взглядом в пол, пытаясь изобразить виноватый вид. Получается плохо, потому что глаза нет-нет да скашиваются в сторону окна, где во дворе мальчишки пытаются подобраться к толстому белому коту, любимцу нашей кухарки. Кот развалился на прогретой весенним солнцем крыше сарая, лениво покачивает кончиком хвоста и делает вид, что не замечает приближения вражеских сил.
— Леди Лаанара, — устало вздыхает учительница, предпринимая очередное усилие привлечь мое внимание. Какие тут травы, когда Крис почти подобрался к коту! Давай! Еще чуть-чуть. — Вам должно поучиться прилежанию у вашей сестры. Вот кто достоин быть примером для подражания.
Упоминание о сестре действует лучше ледяного душа. Я ненавижу, когда меня сравнивают с Харатэль, наверно, потому что сравнение всегда не в мою пользу. Моя старшая сестра красивая, умная, решительная, образованная, справедливая, а главное, ответственная, ответственная перед собой и миром — как и надлежит быть дракону. В общем, идеал, которым мне никогда не стать. А еще Харатэль после смерти матери отвечает за мое воспитание, и ей приходится выслушивать все жалобы учителей насчет недостойного эссы поведения. Моя сестра — совершенство, и когда я вижу в ее взгляде, направленном на меня, разочарование, мне хочется провалиться от стыда под землю (может быть, и провалилась, да пока не умею).
— Леди Маретта, пожалуйста, не говорите ничего сестре, — не люблю клянчить, но стоит подумать, что сегодня за ужином у Харатэль будут грустные глаза и причиной ее плохого настроения снова окажусь я, меня пробирает дрожь. — Я выучу все растения. Честно-честно. И базилик этот, и…
— Бузину, — непроизвольно поправляет леди Ольгара.
— Да-да, бузину. И все остальные. Только не говорите сестре.
Учительница задумчиво рассматривает ветвь с темными плодами, изображенную в справочнике, откуда она зачитывала мне главы о лекарственных растениях, потом решительно захлопывает книгу и ставит обратно на полку.
— Я считаю, на сегодня достаточно. Вы свободны, леди Лаанара.
Каблучки цокают по мраморным плитам библиотеки, учительница направляется к выходу. Я так и стою, провожая взглядом прямую, несмотря на возраст, спину, и все-таки решаюсь робко спросить.
— А сестра?
Учительница оборачивается и неожиданно улыбается мне, отчего ее лицо утрачивает холодную строгость и неприступность.
— Ваша сестра, несомненно, понимает всю важность образования, особенно для вас. Но порой она забывает, что вы еще ребенок, а дети должны не только учиться, но и играть.
Она берется за позолоченную ручку, открывает тяжелую дверь из мореного дуба и добавляет.
