— Дурочка. О тебе забочусь, — меченый слегка обиделся. — Ты к северным краям непривычная. Околеешь к утру от холода.
— Тебе-то что за дело? — я отступила назад, подозрительно следя за каждым движением дракона. Знаем мы вашу заботу, сегодня уже напробовались — хватило марафона по лесу!
— А с Карателями я как объясняться буду? Мало мне узора на половину лица, ни одна шавка Пределов мимо не пройдет, еще и твой хладный трупик на руках окажется. Они же с меня шкуру спустят! Покончить с жизнью можно и более безболезненным способом.
— Шкура твоя тебя заботит! — в горле неожиданно застрял комок досады, но причину, хоть режьте, назвать я бы не сумела.
— А как же? Тебя разве нет?
— Нет, — опрометчиво огрызнулась я.
— Оно и видно, — дракону надоело тратить время и силы. Изгой оттащил в сторону часть веток, закутался в одеяло с головой и, похоже, сразу уснул. Чурбан бесчувственный!
Больше книг на сайте - Knigoed.net
Я долго ворочалась. Острые сучки впивались то в бока, то в спину — смотря какой частью тела я имела неосторожность к ним повернуться. Огонь, не получивший подпитки, прогорел и потух. Лишь марево еще долго дрожало над россыпью алых углей, выглядывающих из-под слоя золы и пепла, перемигивающихся со сверкающими в бездонном небе искрами звезд. Темные колонны деревьев обступали лагерь со всех сторон, уходя вглубь и теряясь в непроглядном мраке. Под чьей-то тяжелой лапой хрустнула случайная ветка. Хищники вышли на охоту. Может быть, кто-то затаился в кустах и наблюдает за нами, выжидая? В густой тьме, воцарившейся под пологом леса, не увидишь приближения опасности, пока не станет поздно.
Я фыркнула. Самый главный хищник безмятежно дрых по соседству, слишком устав, чтобы покушаться на мою честь или жизнь. Глупости, Лана. Звери обычно не нападают на людей, если только не защищают логово. Или не голодны. Или больны. Или… Я нырнула под одеяло, натянув его до самой макушки. Как ни странно, нехитрая уловка успокоила, и я наконец задремала.
Сон не запомнился — что-то тревожное и незначительное. Очнулась я посреди ночи, дрожа и стуча зубами от пробирающего до костей холода. Звезды едва начали бледнеть, до зари — несколько бесконечных часов. Я сжалась в комок, плотнее подоткнула одеяло. Не спасло: от промерзшей земли тянуло стужей. Ненавижу зиму! Ненавижу снег! Ненавижу север! Тоскливо мечтая об обжигающем зное летнего солнца и жаре горящего камина, я так и провела остаток ночи, безнадежно пытаясь согреться, то просыпаясь в сильном ознобе, то проваливаясь в полудрему, в которой властвовал тот же всепроникающий холод.
Рассвет принес небольшое облегчение. Я чувствовала себя усталой и совершенно разбитой, но, по крайней мере, вскоре мы продолжим путь и я смогу отогреться. Зашуршал валежник — встал Рик. С завистью подумалось, что меченый-то, наверно, хорошо выспался. Сейчас тоже вылезу, дайте мне несколько минут, чтобы собраться с силами и поднять налитые свинцом веки.
Дракон развел костер. Я с благодарностью внимала идущему от огня потоку теплого воздуха, ощущая, как колотун постепенно отпускает внутренности, как возвращается жизнь в замерзшие до ледышек пальцы. Я начала проваливаться в бескрайнее рыжее пламя, доброе, ласковое, приветливое. Только бы не уснуть. Не уснуть. Не…
Уснула, поняла я, когда открыв глаза, увидела желтый шар солнца, подмигивающий мне сквозь верхушки деревьев. Меченый сидел у огня, что-то помешивая в весело бурлящем котелке. Я жадно принюхалась — пахло мясным бульоном. Пока кое-кто бессовестно дрых, дракон успел сходить на охоту и даже кого-то поймать.
— Мы уже никуда не спешим? — ехидно поинтересовалась я.
— А? — меченый недоуменно обернулся. — С добрым утром, жрица. Завтрак практически готов.
Похоже, у Рика сегодня хорошее настроение, в отличие от одной брюзгливой ящерицы. Что поделаешь: сон на мокрой мерзлой земле не предел моих мечтаний. А как подумаю, что впереди ожидает месяц пути, хочется взвыть. Да так, чтоб все волки удавились от зависти.
— Почему не разбудил? Мы договаривались выйти на рассвете!
Рик отложил ложку в сторону, внимательно посмотрел на меня.
— Ты вчера сильно вымоталась, жрица. Тебе требовался отдых. Иначе часа через два мне пришлось бы тащить тебя на загривке, — прямолинейно заявил дракон. И снова он прав, возразить нечего: ноют даже те мышцы, о существовании которых я не подозревала. Но ужасно хочется.
— И вовсе я не…
— Как будто я не видел, что ты плетешься из последних сил. Если не способна выдерживать заданный темп, попросила бы идти помедленней.
— Попросить?! — возмутилась я. Хам! И как ему не стыдно издеваться над слабой женщиной!
— Слишком гордая, да? — изгой горько усмехнулся. Его взгляд на мгновение стал пустым, мертвым, в очередной раз пугая меня. — Но гордость выбивают плетьми, выжигают каленым железом, обращают в прах, втаптывают в грязь. — Он провел рукой по лицу, стряхивая наваждение. — Не бери в голову.
