Право на любовь полностью

Ужин прошёл отлично. Вкусная еда, неторопливый разговор обо всём понемножку, и — ни слова о том, что происходило в моей жизни последние два месяца. Мы не вспоминали Самойского, и слава богу. Алёша оказался очень интересным и приятным собеседником, и в какой-то момент я в самом деле поверила, что всё происходит со мной, и это не обман. И так легко, спокойно стало на душе… После ужина мы вышли на улицу, меня снова усадили в машину, Каменев устроился за рулём, и мы неторопливо поехали. Умиротворяющее молчание, царившее между нами, окутывало невидимым тёплым одеялом, я жмурилась, как кошка, то и дело опуская лицо в букет пионов. Как же хорошо… Где-то через полчаса мы приехали в район, где стояли новые дома, не многоэтажки, а небольшие, трёх-четырёхэтажные, или вовсе таунхаусы. Огороженная территория, охранник, много зелени, скверы и детские площадки — мне тут очень понравилось. Алексей заехал во двор, поставил машину и распахнул передо мной дверь.

— Прошу, — он изобразил галантный поклон и улыбнулся.

Я неожиданно смутилась, опустила глаза и вышла, пряча ответную улыбку за букетом. Охватила робость при виде дома, где жил Лёша. Аккуратный, красивый, с балкончиками, мансардами, и даже небольшими террасами на крыше. Интересно, а где там его квартира?.. У меня мягко отобрали букет, положили мою ладонь на локоть и повели к крыльцу.

— Нам на третий этаж, — пояснил Лёша, пропуская вперёд.

В небольшом холле, украшенном зеркалами, растениями в кадках и мягкими диванчиками, сидела консьержка, пожилая приятная женщина.

— Лёшенька, добрый вечер, — поздоровалась она, отвлёкшись от вязания и скользнув по мне любопытным взглядом.

— Здравствуйте, Мария Владимировна, — кивнул Алексей. — Это Лиля, моя гостья, и она тоже будет появляться здесь часто, — он задержался на мне взглядом и чуть тише добавил. — А может, и вообще переедет.

У меня на мгновение перехватило дыхание от этих слов, потому что я видела, что он говорит серьёзно. Это… это что я услышала сейчас? Но долго думать мне не дали, Лёша потянул к лестнице, и пришлось пойти, передвигая внезапно ставшие ватными ноги и вцепившись в его руку, как в спасательный круг. Лифта здесь не было, и мы поднимались пешком. Сердце билось в горле, голова слегка кружилась, и волнение почему-то зашкаливало, я едва справлялась с распоясавшимися эмоциями. Лёша открыл двери, шагнул в квартиру, и я за ним, оглядываясь с невольным любопытством.

Коридора как такового не было, он объединялся с гостиной, отделяясь от неё длинным стеллажом с ящиками под вещи, высотой где-то по пояс. В комнате я увидела диван с обивкой из гобеленовой ткани, два кресла, низкий столик и плазму на стене. Высокие стеклянные двери вели на балкон с кованой оградой. Круглая арка в соседнее помещение украшалась занавеской в виде длинных нитей с разноцветными стеклянными шариками. Неожиданно для мужского интерьера, но такие вот мелочи придавали уюта и мягкости.

— Держи, — Лёша выдал мне тапочки, отобрал букет и направился к арке. — Проходи, осматривайся, — добавил он, через плечо бросив на меня взгляд.

Я прошла в гостиную, обхватив себя руками и продолжая разглядывать жилище моего начальника. За аркой располагалась кухня, как я увидела, слева наверх вела изящная винтовая лестница с красивыми деревянными перилами. А там — дверь. Ух ты, интересная какая планировка. Квартира оказалась двухэтажной, но наверх я не рискнула подняться, всё-таки чувствуя себя немного неуверенно здесь. Всё же, по гостям и так редко хожу, а тут ещё и мужчина, который мне безумно нравится, если не сказать больше… Я медленно прошла в комнату, приблизилась к приоткрытому балкону — он выходил в тихий, тенистый внутренний дворик, уже наполненный густыми фиолетовыми сумерками. Вдохнула свежий, ароматный вечерний воздух, прикрыв глаза, и на губах появилась улыбка. Напряжение внутри чуть-чуть отпустило, я расслабила плечи, и тут сильные руки обняли, мягко прижали, а тёплые губы коснулись виска.

— Нравится? — негромко спросил Лёша.

— Очень, — кивнула я, прислонившись к нему и чуть откинув голову.

Было так хорошо вот так стоять, наслаждаться его близостью и знать, что никто не накажет, и в горле опять встал ком, который пришлось поспешно сглотнуть.

— Хотела бы тут жить? — ещё тише задал он вопрос, и я вздрогнула, облизнув вдруг пересохшие губы и понимая, что Лёша спрашивает совсем не о покупке квартиры в соседнем доме.

Я медленно повернулась, уставившись на него широко раскрытыми глазами, сердце гулко колотилось в груди. Встретилась с серьёзным взглядом, и Лёша бережно убрал с моего лица упавшую прядь.

— Я хочу, чтобы ты забыла прошлое, Лиля, — тем же голосом заговорил он, и мои нервы завибрировали от его тона. — Чтобы не вспоминала больше никогда. Чтобы у тебя теперь были только хорошие воспоминания, и ты плакала разве что от счастья.