- Давай не упирайся! - пихал меня в машину друг моего бывшего. - У Риккардо к тебе вопросы имеются! Он вышел из тюрьмы?! Когда? Ему же лет десять впаяли. - В щель твоего Риккардо и тебя туда же! - сопротивляясь кричу я. Но руки Хуана клешнями вцепились. Ещё и какой-то козёл у него на подхвате. Всё пытается за мои брыкающиеся ноги схватить. Вот упёртый! Уже раз десять по морде пяткой получил и никак не угомонится. - Ну всё! Достала! Прохрипел Хуан и со всего размаха толкнул меня в машину. Я тут же обернулась и, заметив его нависающий кулак, инстинктивно зажмурилась. - Эй, пацаны, чё так грубо с девкой, а? Офигеть! У чёрта на куличках слышу родную сердцу русскую речь! И не просто поток приятных мне слов, а настоящий мужской голос. КНИГА ПЕРВАЯ.
Он сидел в каком-то дешёвом кабаке и запивал таким же пойлом (другого здесь и не было) сегодняшний провал. Надо было подойти к ней как-то помягче, что ли. Почву подготовить. Тем более, что Княгиню он слишком хорошо знал ещё с той прошлой жизни. Резкая и хитрая бабенка. Но, твою мать, какая красивая, что прям зубы от желания сводит. Её даже очередная беременность нисколько не изуродовала. Обычно бабы в её возрасте растрачивают всякую сексуальную привлекательность для мужика, но не она. Княгиня ещё больше расцвела за эти пять лет семейной, сука, жизни! Бледноватая, правда, немного.
Кастет как увидел её, так и обомлел. Слова сказать не мог. Только смотрел на Княгиню и ловил себя на мысли, что надо было её ещё тогда бросать в машину и увозить подальше от этого плодовитого мальца. Вот, бля, кролик! Второго его даме сердца заделал! А ведь ребёнок мог быть его. Его… Кастета. И та малая, что Княгиня тут же за дверь отправила, как только знакомый из прошлого зашёл в дом.
Сука, даже не улыбнулась. Отступила к кухонному столу и уже через секунду, как тогда в зоне отчуждения, держала Кастета на мушке.
— Чё надо? — говорит, а сама с предохранителя пистолет снимает. — Помнится, мы с тобой рассчитались. Долгов на мне нет.
Да. Перед братвой долгов нет. Перед Хозяином тоже. А вот перед Кастетом наберётся с вагон и малую тележку. Не то чтобы он мелочный гадёныш. Просто с таким предложением идти бывшему партнёру по чёрному бизнесу больше не к кому. Да и Княгиня не новичок в этом деле. С копарями зналась. И её сопливый муженёк от дел не отошёл. Всё так же промышляет кладами, но только уже на островах. Испанский кораблик ищут. Кастет справки наводил.
Только хитрая тварь и слушать не стала. Выставила Кастета за дверь, пригрозив в следующий раз яйца отстрелить. А она может. И в этом бывший партнёр не сомневался. Вот и сидел в местном кабаке, попивая ром и обдумывая план Б.
У Княгини есть сынок и тоже по кривой дорожке втайне от маман гуляет. Малой даже преуспел в этом деле и в некоторых кругах известен как Князь. Ну, бля, где Княгиня там и Князь! Так что ничего удивительного, что сынок титул мамочки себе присвоил. С ним бы встретиться и обмозговать сто пудов беспроигрышное дельце. Кастет мог и со стороны кого позвать, но свои люди лучше. Надёжнее, что ли.
И, опрокинув обжигающую жидкость в глотку, уже хотел было уйти, как глазами зацепился за вертлявую задницу в центре кабака. С такими длинными ногами, да с такой коротенькой юбкой девчонка сегодня точно не останется без мужского внимания. Да ещё, двигая бёдрами в такт латинским мотивам, малышка явно испытывала своего ангела-хранителя на прочность. Судя по сидящему за столиками контингенту, джентльменами здесь и не пахнет. В общем, искала девка приключений на свою аппетитную задницу.
Оглядевшись по сторонам, Катет прищурился, как вышедший на охоту хищник, и решил остаться. Уж больно девка понравилась. К тому же, огромный жизненный опыт подсказывал бандиту, что сегодня благодарность девчонки не будет иметь границ. И по фиг языковые барьеры! Секс, вообще, универсальный разговорник.
Солнце, море и песок… Нет, это не слова песенки. Это моя скучная жизнь и я её ненавижу.
Ненавижу всё, что связанно с этим чёртовым морем. Бескрайняя синяя гладь, слепящая глаза миллионами бликов, когда смотришь на неё. Слепит так, будто режет скальпелем по глазному яблоку. Орать хочется ни столько от боли, сколько от безысходности. Куда не глянь, везде море. Может, для кого-то это предел мечтаний жить на берегу моря, но не для меня. Я не грезила о такой беззаботной жизни.
Вот уже каждый день на протяжении пяти лет я хочу проснуться от стука проливного дождя по окнам, укутаться в пуховик и, выйдя на улицу, обязательно промочить ноги в первой же луже. С такой невосполнимой для меня душевной потерей я вспоминаю любимую мной и мерзкую для всех витебскую осень.
Как же мне не хватает этого пронизывающего до самых костей порывистого ледяного ветра, затянутого серыми тучами неба и густого тумана. Не хватает людей, которых я знала и которые просто прошли мимо меня, праздно гуляющей по набережной Двины. Не хватает Трех штыков и Вечного огня. Я часто под символом нашей победы грела замершие ладошки и, смотря на красные всполохи, мечтала как принесу к нему свой свадебный букет, а потом скажу тихое, но твёрдое: «Спасибо!».
А ещё день ото дня с терзающей тоской вспоминаю Тимофея. Первый год вынужденного изгнания мой мозг ещё воспринимал яркие картинки нашей любви, как прошедшую реальность, но потом они поблекли, стали серыми и неживыми. И я уже сама не верила, что когда-то мы были вместе. Даже фотографии на телефоне не возвращали мне переживаний первой любви.
