Никки приоткрыл глаза. Девочка сидела рядом с ним, открыв журнал с телевизионной программой на середине, и «читала» ему сказку. Подивившись такому подходу и сообразив в конце концов, что она просто не знает грамоту, Никита на минуточку смежил веки, вслушиваясь в монотонный убаюкивающий голос юной «чтицы».
Никки проснулся как от толчка. Без перехода от сна к яви, сразу. Лежать было неудобно, рука затекла, и он не сразу понял, что на ней лежит детское тельце. Настена тоже задрыхла вместе с ним, и проспали они немало – за окном была непроглядная осенняя темень.
Он включил ночник, подслеповато щурясь от показавшегося нестерпимо ярким света. Поглядел на часы – было почти девять. Доктор так и не появился. Нехорошее чувство возникло внутри, заставив дернуться и поморщиться от тысяч иголочек, пронзивших многострадальную руку. Непроизвольное движение разбудило девочку, и она села рядом, недоуменно озираясь вокруг, видимо забыв со сна, где она и как тут оказалась.
- Слушай, ребенок, а папа твой когда за тобой обещал прийти? – задал Никки волнующий его вопрос.
Настена пожала плечами и картинно развела руки – не знала.
Теоретически детям надо было укладываться спать как раз в то время, когда они проснулись. Поэтому накормив ребенка все тем же куриным супом, Никки решил включить Настене какие-нибудь мультики. Проблема оказалась в том, что «какие-нибудь» не прокатили. Пришлось искать вполне определенные – про принцесс, и следующие четыре часа Никита добросовестно вникал в перипетии судеб диснеевских героинь.
Доктор так и не появился. Ребенка совершенно однозначно нужно было укладывать на ночь. Купать девочку Никки не решился. Было как-то неловко, да и не знал он, как это делать. Отпустить Настену одну в ванну тоже было чревато, поэтому было принято соломоново решение ограничиться умыванием.
Разложив допотопное кресло, на котором он сам когда-то спал в бытность еще школьником, Никита постелил чистое белье и предложил девочке опробовать новое место.
Попрыгав на продавленном поролоне, девочка, одетая в розовую пижаму со слониками, неодобрительно поджала губы и попросилась на нормальную кровать. Никки охотно поменялся бы с ней местами, только вот рост не позволял, да и нога не дала бы нормально выспаться. Настена, вздохнув в очередной раз, смирилась и улеглась, позволив подоткнуть себе одеяло.
Никита, вроде бы выспавшийся в течение дня, заснул, как ни странно, почти мгновенно, хотя и собирался подумать о вопиющем поведении Виктора и подготовить короткую, но убедительную речь по поводу недопустимости спихивания своих детей на совершенно посторонних геев.
Утром Никки проснулся от смутно знакомого ощущения затекшей руки. Настена ночью перебралась к нему и теперь довольно сопела, доверчиво прижавшись к его боку. Против воли Никки улыбнулся – во сне девочка выглядела настоящим ангелочком, впрочем, и когда бодрствовала, назвать ее исчадьем ада ну никак было нельзя.
Доктора не было. Не появился он и тогда, когда за завтраком они умяли свежеприготовленные блинчики и Никита подумал, не слишком ли много мучного он скармливает ребенку; но повторять эксперимент с кашей не очень хотелось, несмотря на всю ее полезность.
День прошел почти так же, как и предыдущий. По идее отец должен был уже появиться, даже если бы работал сутки. Только его все не было. Причины его отсутствия крутились в голове, последовательно сменяя друг друга. Были даже такие, что Виктор свалил в дальние страны, подсунув своего ребенка кому попало. Самой плохой идеей была та, что доктор попал под автобус, перебегая улицу на красный свет. Ники даже обзвонил морги, но человек, похожий на отца девочки, никуда не поступал.
К вечеру Никки смирился с тем, что придется воспитывать чужого ребенка до пенсии или отдать в приют. Хотя, поглядывая на Настёну, которая развлекала Молли пересказом очередной серии мультика про Аладдина, признавал, что в сиротский дом жалко. Звонок в дверь прозвучал неожиданно, прервав неспешный ход мыслей. Никки даже удивился – Виктора как-то уже и ждать перестали, даже Настюха не вспоминала про отца.
Он стоял за дверью весь какой-то потрепанный. Небритый, всем своим видом напоминая бомжа, а не человека уважаемой профессии.
- Какие люди! – едва сдерживая бешенство произнес Никита, буравя доктора взглядом. – Неужели про ребенка вспомнил?
- Папа! - бросилась к нему девочка, и Никки пришлось закончить обличительную речь, потому что слов, которые можно слышать маленьким принцессам, в ней не было.
- Прости, - непонятно к кому обратился Виктор, - я же сутками дежурю, а тут сменщик не вышел, что-то там в семье случилось. Настён, пойдем домой. Давай собираться.
Девочка убежала в комнату, крича Молли, чтобы собирала вещи. Никита и Виктор, переглянувшись, последовали за ней. Никки косился на мужчину, и вид доктора ему не нравился. У него был вид смертельно уставшего человека.
- Кофе? – со смешанными чувствами предложил он.
- Да, спасибо, - отозвался врач, присаживаясь на разложенное кресло, прикрытое сверху пледом из искусственного меха под леопарда.
