Вламываться в ванну не хотелось, испугается еще товарищ. Поэтому Никки осторожно постучал, потом постучал громче, потом плюнул и распахнул дверь. Виктор стоял под сильными струями душа, запрокинув голову. Просто стоял. По сухопарому телу без грамма жира текли потоки горячей воды и, закручиваясь в воронку, утекали в слив. Он был так погружен в свои мысли, что совершенно не отреагировал ни на стук, ни на открывшуюся дверь и прохладный воздух, ворвавшийся из коридора в маленькое быстро заполнившееся паром помещение. Никита осторожно повесил на привинченный к двери крючок полотенце, новые трусы и майку, положил на край раковины бритвенные принадлежности и, окинув еще раз взглядом фигуру доктора, вышел из ванной.
Он пытался вспомнить, что еще может понадобиться в ближайшие дни, когда на кухне появился распаренный Виктор с накинутым на голову полотенцем.
- Ну и чего ты на меня там пялился? – недовольно спросил он.
Никки поднял глаза от записей и пристально посмотрел на собеседника.
- Прикидывал, - наконец ответил он, с удовольствием наблюдая, как предательский румянец заливает не только докторские щеки, но и шею. – Подойдет ли тебе моя одежда, - закончил он.
Виктор помолчал, сдернул с головы полотенце и бросил на спинку стула. Он нервничал или просто не знал как себя вести, а Никки продолжал пристально рассматривать смущенного доктора.
- Знаешь, тебе бы волосы хорошо оттонировать, сделать чуть более темными, - задумчиво произнес Никита, - да и постричься бы не мешало. У приличного мастера, - уточнил он.
- Угу, подкраситься, потом перья такие сделать, как у тебя, и стать похожим на п… - Виктор споткнулся на слове, - попугая.
- И что такого п… попугайского в трех красных прядях в моих чудесных темно-каштановых волосах? – томно поинтересовался Никки, манерно подперев ладошкой щеку.
- Да ну тебя, - пробормотал доктор, - список готов?
Никки не узнавал себя. Почему-то Виктора хотелось дразнить, подкалывать, и было невероятно забавно смотреть, как тот смущается. Сказать, что доктор ему нравился, было нельзя. Как человека он его практически не знал, разве что имел счастье познакомиться с некоторыми ужасно раздражающими чертами характера. Внешне? Да чему там было нравиться? Если бы приложить определенные усилия, сделать волосы более темными, заставить отпустить бородку… Даже небритым он выглядел гораздо лучше, чем так, только вот не согласится товарищ на такие радикальные меры. В зашоренных умах обывателей любые попытки мужчины облагородить внешность приравнивались к перемене ориентации.
- Почти, сейчас впишу туалетную бумагу и отдам, - Никита склонился над листком, выводя ровные строчки. – И перестань смотреть на меня такими глазами, как будто я тебя собираюсь изнасиловать. Во-первых, ты похож на несвежего покойника, а во-вторых, - он замолчал, пытаясь придумать это самое «во-вторых».
- Что? – решил уточнить Виктор, так и не дождавшись продолжения.
- У тебя задница волосатая, - сказал первое, что пришло в голову, Никки.
- И что? – недоуменно спросил доктор.
- Я не понимаю, ты что напрашиваешься? – удивился Никита. – Вот отдохнешь, приведешь себя в порядок, задницу побреешь, тогда и поговорим, а раньше даже и не мечтай! Я не извращенец!
Доктор стал пунцовым.
- Черт тебя подери, Виктор! Зачем ты меня провоцируешь? Я столько лет отучал себя шутить и язвить, а тут появляешься ты. Иди, суши волосы. Фен в шкафчике в ванной. И перестань обращать на меня внимания. Шутки у меня дурацкие.
- Да я понял, что ты шутишь, просто тема такая… - Виктор замялся в дверях.
- Он еще и умный, - восхитился Никки, - кто бы мог подумать. Иди красней в другом месте, мечта некрофила, а то не посмотрю на гипс и…
Доктор, наконец, исчез из поля зрения. Никита только успел перевести дух, как из комнаты раздался девчачий рев и мужские вопли. Что еще там могло произойти, Никки даже представить не мог. Он подтянул к себе костыли и не спеша двинулся в сторону комнаты: торопиться смысла не было, ведь в любом случае то, за что ругали Настёну, уже произошло.
Зареванная девочка сидела посреди дивана и, судорожно всхлипывая, прижимала к себе Молли. Вокруг были разбросаны темные квадратики, в которых Никки не сразу опознал клавиши от ноутбука. Ну да, ноут был старый, и время от времени на нем слетала буква Д, которую при некоторой сноровке можно было пристроить обратно. Видимо, не раз виденный мультик не полностью поглотил внимание ребенка, она увидела слабо державшуюся кнопочку и… Дальнейшее было совершенно очевидно.
- Вить, перестань орать, - попытался успокоить он разошедшегося мужчину.
- Я возмещу стоимость ремонта или новый куплю, - буркнул доктор.
Настена как-то странно стала всхлипывать, судорожно хватая воздух.
- Что с ней? – испугался Никита, подходя ближе и садясь на край дивана.
- Ничего, она всегда так рыдает, с младенчества. Мать ее в таких случаях оставляла одну, чтобы успокоилась. Она так жалость вызывает, - неуверенно закончил Виктор.
