Во взбешенном Аландесе все отчетливее проступал обиженный на весь мир подросток, избалованный вседозволенностью с детства, но рано осознавший, что одно дело — родиться наследником, будущим императором, а другое — заслужить то же неподдельное уважение окружающих, какого добился его отец. Он до сих пор ищет это одобрение, не пытаясь заслужить его поступками, а на ровном месте — просто за то, что император. И смертоносное очарование Оттавии, ее мнимая любовь легли на особенно благодатную почву.
— Твою драгоценную матушку отпустят сразу после свадьбы, — успокоился он наконец, заметно ослабев от перенапряжения. — Не переживай, она в надежном месте и под присмотром. Нет, не здесь. Так что попробуй только что-то выкинуть… Завтра ты выполнишь свой долг перед страной, а после уберешься на все четыре стороны со своей молодой женой и новыми родственниками. Думаю, тебе будет полезно провести ночь здесь, охладиться. За тобой пришлют, дядя.
Споры и ярость окончательно выбили Аландеса из сил и он пошел прочь, пошатываясь и держась за стенки.
— Что будет с Ардиной? — крикнул Ронард ему в спину.
— Честно? — скривился племянник, обернувшись. — Мне плевать.
Ронард, оставшись наедине с собой в сырой темной камере подземелья, с силой ударил в стену, разбив в кровь кулак. В одном Аландес был прав: да, как трусливый пес. Сделав окончательный выбор в пользу Ардины. Потому что Империя для него закончилась со смертью Нердеса. И потакать впредь богам, забравшим брата, оставившим лишь жалкое подобие жизни племяннику, он больше не собирался. Их кару он на себе уже испытал.
Я даже не подозревала, что в непосредственной близости от дворца может находиться такое ужасное место. Глубокое сырое подземелье, целый лабиринт темных коридоров. Фенгсель, тюрьма для магических преступников. Где же еще ей быть, как не в природном месторождении антарина. Вероятно, бывшая шахта. Помимо проходов здесь были выдолблены узкие комнатки с хрупкими на вид прутьями из того же камня. Нас с Ронардом сразу развели по разным сторонам. Здесь уже не нужны ни кандалы Тротта, ни охранные контуры, только обычные крепкие замки — с помощью магии отсюда не сбежать.
Блокирующее действие зловредного минерала на себе я ощутила почти сразу; метров тридцать от поста охраны и все, ты уже обычный человек. Произволу, чинимому новой властью, больше не было сил удивляться. Арнаи? Дочь Леса? Новый союз? Кому какое дело… Указом четко определено: дезертиры. Впрочем, император при его абсолютной власти мог бы даже этой надуманной причиной не прикрываться. А просто сажать любого, только потому что ему так вздумалось.
Император Нердес зря внушил народу мысль, что даже безграничная власть может быть справедлива. Законы, суды? Их теперь нет.
Боги, неужели и Хельме где-то здесь… Но тщетно я вглядывалась в темные зарешеченные ниши, похоже, мы тут были единственными гостями.
Манс сбежал еще в городе, так что вскоре я осталась одна, в пронзительной тишине и почти полной темноте. И что, на этом все? Просто сидеть и ждать неизвестного? Нет, конечно, теперь известно, что будет… Аландес, взяв в заложники самых дорогих нам людей, не оставил выбора.
Значит, все зря?.. Ронард чуть не погиб, сунувшись в Лес; оба рисковали своей жизнью, выполняя ставшие теперь бессмысленными требования богов. Чего добились? Свободы от брачных клятв для Леса ценой свободы моей собственной? И Ронарда? Оставив после себя лишь чудовище, отраду Сагарты, что сейчас сводит с ума того, кто упек нас за решетки.
Тишину разрезали истеричные вопли Аландеса где-то вдалеке. Не утерпел, сразу прибежал позлорадствовать… И тут же мимо бесшумно скользнула фигурка.
— Ой, и ты здесь? — обрадовалась Оттавия мне как давней знакомой. — Печальненько, надеюсь, ненадолго. Ладно, пока!
— Стой! Ты же Оттавия, да? Я теперь знаю, кто ты… Ты можешь помочь, вытащить меня отсюда?
— Тоже хочешь меня убить? — сморщила она изящный носик.
— Нет! Не знаю… — вдруг осеклась я.
— Не знаешь, — кивнула она. — А вот Ронард хочет. Но не сможет. Ему Аландик не позволит. И ты мне не доверяешь, раз теперь знаешь, кто я. Я все-все твои чувства знаю! Ты ведь уже встречалась с такими, как я.
— Подожди, вот об этом! Ты и в прошлый раз говорила о моих чувствах, но мне это не нужно! Ты сказала, что сделаешь все за меня, но я этого не хочу! Я о мести… Это жестоко, даже по отношению к Аландесу. Не делай этого, оставь его в покое!
Та захлопала длинными ресницами.
— Глупенькая, он же сам захотел. А ты хотела лишить его магии, разве не так?
— Но не вместе с жизнью же!
— Ну, уж как получилось, — пожала она плечами. — Но, знаешь, нет. Не помогу. Я тебе не нравлюсь. Ты меня не слушаешься. Это для меня опасненько.
— Боги, ты еще хуже Воракиса…
— А вот и нет, я лучше! — захлопала она радостно в ладоши. — Я бессмертная! Ладно, увидимся! Придешь завтра на свадьбу? А, тебя все равно приведут…
Ронард был прав, она действительно чудовище. Веселое, прекрасное, которое со временем полюбит весь мир.
