Я выпустила по тонкой струйке белой и черной магии, те закрутились спиральками друг вокруг друга; другую руку, разом скрючившуюся от боли, быстро убрала под стол.
— Такая яркая… Можно? — Сойра протянула руку.
Я дотронулась до ее руки, влила в нее, теперь не жалея, сырого Света. Он не задержится в ней надолго, но даже на короткое время я готова была искупать ее всю в белой магии, памятуя о том, каково это — постоянно быть наедине с темным холодом.
— Тепло… — она в блаженстве закрыла глаза.
Рука под столом уже просто горела огнем, но я стиснула зубы, не желая лишать еще одну жертву Тьмы редкой радости. Наконец она сама нехотя расцепила пальцы, а в глазах ее блеснули слезы. Я с облегчением втянула остатки магии в себя, стараясь не выдать себя лицом. Боль постепенно стихла.
— Спасибо, Ардинаэль. Мне бы в свое время хотя бы одну искру… Ронарду повезло с тобой. Я за него очень рада.
— Вы давние друзья? — я не удержалась от любопытства. — Ронард сказал, вы учились вместе.
— Друзья, — неожиданно улыбнулась она. — Но больше ни о чем не спрашивай. И у него тоже.
Греттен, до этого весь вечер неуверенно ходивший кругами вокруг Сойры, после случайной демонстрации ею Тьмы окончательно растерялся. Зато сейчас подбирался все ближе, принюхиваясь.
— Какой странный у тебя зверь. Это ведь не манч?
— Это манс, он сам порождение магии Изначальной, вот и льнет к «своим». Да не стесняйся уже, Греттен!
Тот осторожно запрыгнул Сойре на колени и та чуть охнула под его весом. Зато когда тонкие пальцы прошлись за длинным черным ухом, довольно фыркнул и даже чуть заурчал. А ведь для меня у него одна ласка — боднуть своими шипами посильнее!
Ронард вернулся довольно быстро, раздраженный, если не в бешенстве. Но с настороженным интересом оценил нашу уютную компанию. На безмолвный вопрос обеих ответил лишь:
— Все утром.
Этого ждать недолго, ночи наедине с ним пролетают как один миг.
— Дядя?! — неприятно был поражен Аландес.
Ронард краем глаза быстро оценил обстановку: ароматические свечи, фрукты, бутылка вина, пара бокалов. Пока пустых и даже вино еще не откупорено: Аландес явно кого-то ждал и уж точно не его, арна Шентию. Вот только новоиспеченная кронпринцесса Вилария, как удалось выяснить по дороге, по завершении учебного года была отослана в столицу.
— А ты здесь за каким гроршем? — свою ненависть к Ронарду он больше не скрывал.
Они не виделись три месяца, с тех самых фарсовых помолвок. А еще за пару дней до этого и за день до
Родственных чувств к нему не осталось. Но он принц, наследник Нердеса. Будущий законный правитель Империи. Поэтому, превозмогая неприязнь, повел разговор как действующий советник и правая рука императора. Тыкать носом почуявшего власть щенка в букву утреннего указа о границах бессмысленно, любой аргумент примет в штыки. И кто знает, какими полномочиями наделил его Нердес в это смутное время. Только взывать к логике и патриотизму. Уж какой там есть…
— В дом арнаи Мюрел вторглись солдаты и потребовали выдать ее гостя из Дикого Леса. Этот гость сопровождает меня в И-Н-Келату и станет гарантом нового договора между Империей и Лесом.
— Го-ость… — с мерзкой улыбкой протянул Аландес. — Гарант… А мне доложили, что всего лишь хвостатая девка из унвартов. Я сначала подумал, что случайно приблудилась, они же из своих зарослей и носа не высовывают. Даже не придал сперва значения, когда и тех, кто с ней вместе явился, тоже описали… А тут раз, и как-то все сошлось.
Аландес скривился в довольной усмешке, словно почуял неплохое развлечение для себя.
— Самаконец — не самаконец, но при этом маг-водник. И блондинка мелкая с унвартской прической. М-мм, а уж не Эррано ли с Нит-Истр? И вдруг случайно ты до кучи… И все разом из Самаконы. Все интереснее и интереснее… Никак предстоящие свадьбы обсуждали? Твоя ведь уже через месяц, ни за что не пропущу, дорогой дядюшка…
— По просьбе Нердеса я договорился с Лесом и везу ему новый договор на подписание, — ровно произнес Ронард, не реагируя на поддевки. — Поэтому дочь астарха беспрепятственно покинет Тьелу и поедет со мной.
— Ой-ей, — притворно огорчился наследник. — Не покинет.
Ронард вскипел внутри, борясь с желанием придушить племянника, но процедил:
— Я действую в интересах страны и по личной просьбе императора. Не обостряй ситуацию, Аландес. Империи нужен этот договор. Пропусти унвартку, дай нам свободно въехать в страну из пограничья.
