– Ну, тогда все на свои места встает… – задумчиво покусывая губу, пробормотал Мамонов. – Ты – Олегович и Серега тоже – Олегович.
– Зоолог?
– Он самый. Получается – и впрямь брательники? По отцу?
Добрынин, за прошедшее время уже не раз обдумывавший эту мысль и пришедший к аналогичному выводу, кивнул.
– Получается так. А где он сам? Увидеть-то его можно?
Мамонов покачал головой.
– Гора с горой не сходится… Нет его сейчас. Мне и самому интересно, как бы он эту новость воспринял…
– А родственники? Мать, в конце концов – есть у него? Хоть у нее поточнее бы узнать…
– Нету никого, – развел руками Николаич, присаживаясь на краешек стола. – Ты давай, садись. Разговор, похоже, долгий выйдет… Тебе-то батя твой рассказывал хоть что-то?
– Отец еще до моего рождения умер. Мать – тоже. Дед воспитывал. И он мне на эту тему вообще ничего не говорил. Может и сам не знал?
– Может и так… Откуда ж ты Серегу знаешь? Или встречались?
– Вот только этим летом и узнал. Да и то – от третьего человека, за тридевять земель отсюда…
– Ну-ну, – непонятно буркнул Мамонов, принимая из рук вошедшего деда Сидорыча две ароматно дымящиеся кружки и протягивая одну из них собеседнику. – Теперь тебе только Серегу ждать. А если и ему ничего о вашем родстве не известно – то и вовсе пропащее это дело, хоть что-то разузнать. Но сходство у вас, конечно… С первого взгляда видно – одна кровь. В отца пошли.
– То-то я и смотрю – и комендант остолбенел, да и деды оба…
– Так оно и не мудрено, – улыбнулся Николаич, прихлебывая. – Похожи вы, один в один… Зоолог – он вообще не из нашего поселка. Прибился лет десять назад или около того. Временами уходит, потом снова появляется… Берлога у него своя где-то в городе, но где – этого никто не знает. В район центра уходит и оттуда же возвращается… Но, бывает, что и неделями у нас гостит – дела у нас с ним общие и взаимовыгодные. За ним даже комната своя закреплена, отдельная, так что мы уж его своим считаем, с полным основанием. Столько раз помогал, столько для поселка сделал – конечно наш, чей же еще…
– Чем же помогает?
– Он нам – информацию или еще чего полезного, мы ему – помощь, какая потребуется.
– Какой-то неравноценный обмен, – недоверчиво ухмыльнулся Данил. – Информация на реальную помощь…
– Это как посмотреть. Вот в прошлом году притащил откуда-то рецепт зелья против одуванчиков. Знаешь ведь?.. Наверняка и в вашей местности эта беда есть?..
– Попадаются, – кивнул Добрынин.
– Так вот он и принес состав зелья, чтоб семечко без вреда вывести. Оно в человека-то прорастает – да не сразу, постепенно. Можно вытравить, если со временем не затягивать. Как считаешь, стоит эта информация хоть чего-нибудь?
Добрынин, помедлив, кивнул – много времени прошло, а Соник сразу сам собой из памяти всплыл…
– В другой раз – вообще удивил. Притащил откуда-то склянку, в ней – состав, которым как сывороткой правды можно пользоваться. Напоишь собеседничка, а еще лучше по вене пустишь, – так он квелый становится, вялый, хоть голыми руками бери. Все как на духу выложит, что ни спроси. Склянка небольшая, грамм сто, кончилась быстро… Так он, месяца не прошло – еще притащил. Говорит – из плесени выварил, Ботаник помог. А как и чего, что за плесень, кто такой этот Ботаник – не рассказал. Мы, помню, поржали еще с мужиками: подобралась пара – Зоолог да Ботаник… Кончится, говорит – еще сделаем, так что пользуйтесь, не экономьте.
Данил поперхнулся, закашлявшись, и, покосившись на чаек, опасливо отставил его в сторону. Ну его к черту, от греха…
– Да ты не бойся, этим зельем не всякого поить, – засмеялся Мамонов. – Чай пей смело. Все ж не так и много у нас этого зелья, чтоб в чаи разливать. На вес золота! Вот и снова пользу принес – да еще какую! А «бэтээры», пять штук? Он же и нашел. Правда, потом два забрал для своих нужд… Дооснастил пулеметами, вторую пушку поставил, еще там чего-то докрутил… Но мы и трем рады, это ж мощь какая!.. А Ваньку моего кто натаскал?.. Да так, что он теперь первый боец во всем поселке!..
– Пожалуй, да, поторопился я с выводами, – согласился Добрынин. – Такое сотрудничество обеим сторонам полезно и выгодно.
Николаич кивнул.
