– Я не знаю, где искать номер. Это же соседняя область.
– В интернете, мам, все в интернете!
Скидываю обувь, прохожу на кухню, плюхаюсь на стул. Дрожащими руками включаю смартфон и вбиваю название деревни. Нахожу больницу, к которой она относится. Не с первого раза, но мне удается дозвониться по указанному телефону и узнать информацию.
– Она уже дома. Отвезли в больницу, но она передумала, написала отказ и вернулась домой. Сама.
– Как сама? Господи, мне сейчас плохо станет, – хватается за голову мама.
Кулем валится на рядом стоящий стул.
Я вскакиваю с места, наливаю ей воды.
– Успокойся. Тем, что ты сейчас себя накрутишь, ты ей не поможешь. Она уже дома, слышишь? А раз уехала, значит, ничего страшного!
– Тогда почему она не отвечает, раз дома?!
– Я не знаю, мам! Не слышит, уснула.
– Или лежит без сознания?
– Прекрати! – резко перебиваю ее.
У самой нервы зашкаливают. Ничего не ясно, бабушка не берет трубку, а тут еще и мама подливает масла в огонь.
– Так, я не могу больше. Все. Звоню Сереже. И еду к ней.
– Звони, – сдаюсь, выдыхая. – Я тоже поеду с вами.
– А работа? – спохватывается родительница.
– Завтра выходной, – напоминаю день недели. – Дениску с собой возьму.
– Уф! Тогда собирайся.
Пока мама связывается со своим сожителем, я быстро переодеваю Дениса в прогулочные вещи, закидываю в сумку самое необходимое: документы, деньги на всякий случай. Неизвестно, что может пригодиться. Возможно, уже завтра мы вернемся домой, а может, придется задержаться.
– Он едет. Готовы? – появляется на пороге спальни родительница.
– Вроде да.
– Тогда пошли вниз. На улице подождем. Дома я с ума сойду. И так, пока ждала тебя, дважды успокоительное пила.
– Позвони теть Маше опять. Пусть проверит, – приходит здравая мысль, пока я мечусь по квартире.
В такие моменты всегда сложно трезво соображать. Все на эмоциях. Но иногда появляются проблески. Как сейчас.
Мама идет с телефоном в руках впереди. Связывается с соседкой бабушки.
– Да, пожалуйста! Буду очень благодарна, – заканчивает разговор и поворачивается ко мне. – Она перезвонит.
– Ну и слава богу!
Сергей приезжает быстро. Сухо здоровается, ждет, пока мы усядемся, и жмет на газ.
После смерти отца мама долго не желала заводить отношения с другими мужчинами, сосредоточившись на моем воспитании. Отклоняла любые предложения руки и сердца, наглухо закрывшись в своей раковине.
Каждый день я смотрела в ее потухшие глаза и ничего, кроме апатии, там не находила. Она перестала следить за своей внешностью, ходить куда-то кроме работы, медленно превращаясь в старушку в свои-то годы.
Все изменилось, когда мне было шестнадцать. Я впервые за долгое время заметила на ее лице изменения. Она словно помолодела лет на десять. Внезапно. Взгляд ожил, на щеках заиграл румянец, с губ не сходила озорная улыбка.
Мама начала посещать салоны красоты, покупать новые красивые вещи, худеть.
В тот момент я искренне обрадовалась за нее, с первого раза угадав, что она снова влюбилась.
Мама долго не знакомила нас, переживая, как я восприму ее избранника. Боялась, что мы не сможем найти общий язык. Словно чувствовала. Знала.
Сергей оказался непростым человеком. Особенно ясно я это ощутила, когда он переехал жить к нам. У него был свой взгляд на определенные вещи. Не плохой, не хороший, – просто свой. Если он делал какой-то выбор, то переубедить его было практически невозможно. И иногда это выливалось в серьезные проблемы. Особенно когда он активно начал диктовать, как мне жить, что делать, с кем дружить и как зарабатывать.
Первые годы я пыталась найти компромисс, как-то договориться. Объяснить, что я сама разберусь со своей жизнью. Но выходило только хуже.
Мама старалась не вмешиваться в наши конфликты. С одной стороны, она не хотела идти против любимого, с другой – считала, что мне, как любому ребенку, требуется отцовская мудрость. Поэтому и выходило, что родительница скорее поддерживала его, чем меня.
При этом между собой они почти не ссорились. Не знаю, как так выходило. То ли по отношению к маме Сергей был более лоялен, то ли просто ревновал ее ко мне и считал меня соперницей – разбираться я не стала. Как только достигла совершеннолетнего возраста и появилась возможность уйти жить отдельно – я сразу же ею воспользовалась. И наши отношения более-менее наладились.
Выяснилось, что на расстоянии общаться с маминым избранником куда легче, чем жить с ним под одной крышей. А лезть в их отношения, настраивать маму против и рушить их идиллию у меня бы рука не поднялась. Тем более что родительница была с ним счастлива. Я это четко видела.
Дорога занимает почти два часа. Два часа неизвестности, напряженных нервов и дурных предчувствий. Соседка бабушки не смогла достучаться до нее, поэтому плохие мысли не отпускали на протяжении всего пути.
– Приехали, – рапортует Сергей, разворачивая машину у старенького знакомого домика. Сердце сжимается от страха в ожидании того, что нас ждет за его дверями. – Ворота откроете?
– Я открою, – вызываюсь тут же.
Выхожу из автомобиля, дергаю щеколду на ржавой калитке, чтобы зайти во двор. Распахиваю ворота.
