Я лишь на секунду перевожу взгляд на Настю. Но этого хватает, чтобы разглядеть обиду, горечь и слезы, застывшие крупными каплями в красивых светлых глазах прежде, чем она успевает отвернуться. Хрупкие плечи поникают, руки опускаются. Она отчаянно трет ладонью кончик носа, стараясь не выдать внутреннюю дрожь.
И эта картина окончательно срывает мне тормоза. В одно мгновение. Кисть сама собой сжимается в кулак и точной траекторией летит прямо в морду мрази, который довел ее до такого состояния. Со всей силы.
Я получаю неописуемое удовольствие, когда достигаю цели, слышу смачный хруст и вижу, как Артур кулем отлетает на пару метров.
– Твою ж... а-а-а, тварь, ты мне нос сломал! – уже катаясь по земле, воет это чмо.
Мерзким визгливым голосом. Даже не пытаясь встать и дать сдачи. То ли чувствует, что неправ и получил за дело, то ли просто ссыт.
Добивать лежачего – не мой метод, поэтому продолжать нет смысла. Хотя у меня по-прежнему бешено чешутся руки отметелить его по-настоящему, по заслугам. От этого на языке играет кислый привкус разочарования. Тьфу! Даже не выпустить пар по-человечески.
Зато приходит четкое осознание ролей в паре Артура и Насти. А также степень вины каждого из них в сложившейся ситуации. И все сразу становится на свои места.
– Еще раз увижу тебя рядом с ней – переломаю все остальное. Одним носом уже не отделаешься. И не дай бог узнаю, что ты ей угрожал или пытался как-то навредить. В порошок сотру! – произношу тихо, но я уверен: он меня услышал.
Делаю два шага навстречу застывшей помощнице.
– Не замерзла? – спрашиваю как можно спокойнее. – Уже прохладно. Пойдем в дом. – Приобнимаю за плечи.
Настя шумно сглатывает, поднимает на меня ошеломленный взгляд и на автомате соглашается.
Я не вижу жалости в ее глазах, когда она обнаруживает своего бывшего в скрюченной позе на земле. Как и тревоги. Скорее удивление, облегчение, а еще благодарность. В мою сторону. Неожиданно. И это подкупает. Даже окрыляет, накрывая пониманием, что я готов биться с кем угодно, лишь бы видеть такой же восхищенный блеск и обожание в ее взгляде, направленный в мою сторону.
Мы заходим в подъезд, не реагируя на скулящего сзади Артура, поднимаемся на нужный этаж и оказываемся в квартире.
– Настя, ты вернулась? Купила лекарство? – звучит голос ее матери из кухни. А следом появляется и сама его обладательница: – Ох, добрый вечер! Вы вместе пришли? Ну и хорошо, а то мне уже пора. Денис, кстати, спрашивал про папу только что. Дениска, слышишь? Иди сюда, солнышко, смотри, кто пришел, – зовет она внука.
Сынишка тут же выбегает из кухни, расцветая улыбкой при виде нас. Бросается с объятиями навстречу, отчего сковывающее напряжение сегодняшнего вечера немного отступает.
Я уже даже не жду приглашения, прохожу в квартиру, как к себе домой. Расспрашиваю пацана, как у него здоровье, что он ел, как вел себя, пока меня не было. Настя не вмешивается. Провожает мать, а после возвращается к нам. Трет устало лицо ладонями.
– Все в порядке?
– Да. Вроде бы. Денис отказался пить то лекарство, которое врач прописал. Пришлось идти брать аналог. Оно не такое горькое. А на обратном пути я встретила Артура.
– Чего он хотел? – с трудом скрываю ревнивые нотки в голосе.
Я на самом деле ревную. Одна только мысль, что Настя все еще может испытывать какие-то чувства к этому мерзавцу, скручивает внутренности в узел. Неважно, сколько лет прошло с момента их расставания. Если она по-прежнему общается с ним, то все возможно. Как и возвращение их отношений.
– Я не знаю, что ему от нас нужно. Я вообще его не понимаю, – отзывается она еле слышно.
Но взгляд прячет.
– Ты все еще любишь его? – спрашиваю в лоб.
И почти перестаю дышать в ожидании ответа. Секунда, другая, третья.
Настя наконец отмирает. Смотрит на меня удивленными глазами, словно я сказал что-то из ряда вон выходящее. Моргает изумленно.
– Нет, – делает еле заметный отрицательный жест головой.
Неуверенно. Но не врет, я чувствую. Скорее растеряна.
– Ну и отлично, – выдыхаю с облегчением. – В любом случае вы скоро уедете отсюда и он не будет доставлять тебе неприятности.
Наблюдаю за ее реакцией. Вопрос с переездом практически решен. Я был уверен, что моя помощница уже почти приняла правильное решение, просто в силу характера пытается упираться. Надеялся, ждал. Но после недавних событий меня начинает точить червь сомнений.
– Что тебя держит здесь, ответь? Чего или кого ты боишься лишиться? Потерять? – не выдерживаю и сокращаю расстояние между нами.
Подхожу почти вплотную.
Настя прижимается спиной к стене. Отступать ей некуда.
– Я не могу здесь остаться, ты знаешь. – Упираю одну руку в стену выше ее головы. – А еще я не хочу, чтобы мой сын рос без отца. Меня и так не было почти два года в его жизни. И повторять ошибки прошлого я больше не желаю.
От Насти вкусно пахнет чем-то ванильно-клубничным. Ее губы так близко, что я невольно забываю, что хотел сказать еще. Как и то, что ждал от нее ответа.
