— Максим Петрович, я вас понимаю, но разве я могла поступить иначе? Королёв вызвал меня к себе и потребовал объяснить, почему я не подписываю документы. Я объяснила, в том числе сказала, что не хочу связываться с Рашидовым, и если Сергею Борисовичу так надо — пусть печатает эту книжку, но чтобы меня не впутывал. А он разоткровенничался. Ну и… мне жалко его стало, Максим Петрович. Да и издательство, честно говоря, не должно пострадать из-за глупости генерального директора. Вот я и предложила…
— Неужели ты не понимаешь, во что вляпалась? Как ты надеешься уговаривать передумать мужика, которому начхать на всё на свете, кроме себя самого? И который сравняет тебя с землёй при желании? Королёв — не самый бедный человек, но он не может справиться с этим товарищем самостоятельно, неужели ты думаешь, что это удастся сделать тебе? Или ты надеешься подороже продать своё тело?
Вот тут я обиделась. За кого он меня принимает? Раздвигать ноги ради благополучия Королёва? Что он мне, родной папа?
Я так возмутилась, что даже встала со стула, решив уйти, пока могу бороться с соблазном наговорить Громову кучу гадостей.
Но он не дал мне уйти, вскочив с места и заключив в железные объятия, как в тиски.
— Не обижайся, — шепнул Максим Петрович, пока я тщетно пыталась вырваться. Силён, ничего не скажешь! Но хоть рот не зажал, поэтому я возмущённо зашипела:
— Я вам не элитная проститутка! То, что я предложила Королёву встретиться с этим криминальным авторитетом, не даёт вам повода думать, что я собираюсь ложиться под него! Вот так всегда — захочешь помочь человеку, а в итоге тебя саму подозревают в какой-то гадости!
— Прости. Во всём виновата ревность.
Я застыла, перестав вырываться. Какая, к демонам, ревность? Он сейчас о чём вообще?
Вместо ответа Громов наклонился и зарылся носом в мои волосы.
— Максим Петрович? — протянула я. — Какая ревность? Вам не кажется, что мы отклонились от темы нашего разговора?
Он выдохнул мне прямо в ухо. Я старалась сосредоточиться на мыслях о деле, а не о том, как на всё это реагирует моё тело. И мне это пока удавалось.
— Прости, — Максим Петрович поднял голову и посмотрел мне в глаза. — Я не хотел тебя обидеть. Я ничего плохого о тебе не думаю, честное слово. Просто я немного знаю этого криминального знакомого Сергея, не лично, но тем не менее… У него большая слабость к девушкам, поэтому то, чем закончится ваша с ним встреча, весьма предсказуемо. У меня даже в глазах мутнеет, когда я об этом думаю. И ты не сможешь сказать ему «нет», поверь.
Я озадаченно посмотрела на Громова.
— Получается, моя встреча с ним отменяется?
Максим Петрович не спешил выпускать меня из объятий. Одной рукой обнимая меня за талию, второй гладил волосы, теребил локоны, накручивал их на пальцы… Надо скорее заканчивать с этим, а то через некоторое время я потеряю способность мыслить здраво.
— Есть один способ. Только хорошенько подумай, надо ли тебе это. Я могу отправиться на встречу и в одиночестве. Я обещал Королёву, что сделаю всё возможное, хотя, если честно, шансов мало. Если ты отправишься со мной, то только в качестве моей жены.
— Эм? — только и выдавила я, пытаясь понять, что Громов имеет в виду.
Максим Петрович улыбнулся, увидев моё озадаченное лицо.
— Господин Моисеев — так зовут этого человека — никогда не связывается с замужними женщинами. Я точно не знаю, почему, но это так. И мы можем надеяться, что он не решит поступиться своими принципами ради тебя. Если я представлю тебя, как свою жену, ты, скорее всего, избежишь участи постельной грелки… Главное — не провоцируй его.
— Каким образом? — поинтересовалась я.
— Не кокетничай уж слишком явно, не выставляй напоказ декольте, не…
— Декольте? — я с недоумением уставилась на своё закрытое платье, наглухо застёгнутое до самого горла. Где он тут декольте узрел?
— Именно. Если ты всё-таки пойдёшь со мной, следует сменить платье. Встреча состоится сегодня вечером, время ещё есть, после работы купим тебе более подходящий наряд. Ну и макияж придётся сделать. Ты умеешь?
— Конечно. Я не совсем безнадёжна, — я ухмыльнулась. — Я иду с вами, Максим Петрович.
Несколько секунд Громов просто смотрел на меня. Я не могла понять, о чём он думает, на его лице отражалось такое количество эмоций, что было трудно поймать конкретную…
— Если ты так хочешь пойти со мной, запомни самое главное правило…
Я охнула, когда Громов вдруг опустил руку ниже талии и немного сжал пальцы. Одновременно он наклонился почти к самым моим губам и прошептал:
— Перед Моисеевым ты должна играть любящую жену. Поняла меня? Если он заподозрит, что всё это — маскарад, тебя ничего не спасёт. Поэтому помни — сегодня ты моя жена, и что бы я не делал, ты не должна показывать своего удивления или неприязни. Запомнила?
Я, конечно, всё понимала, но не собирается же он при этом Моисееве меня так щупать? Надеюсь, что нет.
— Конечно. Не волнуйтесь, меня трудно испугать или удивить. Так что сегодня я буду примерной женой.
Громов как-то странно ухмыльнулся.
— Трудно, говоришь… А так?
