Белова послушно следует за мной и достает документы. Движения рассеянные и нервные. Она трижды роняет паспорта, а я каждый раз их поднимаю. Хочу предложить ей выпить чего покрепче, но боюсь, что Соня обидится и вовсе передумает лететь.
На борту самолёта ситуация ухудшается. Это Сашке весело и интересно, она с любопытством задаёт вопросы о том, когда мы начнём взлетать и как скоро окажемся на море. Соня сидит между нами и совершенно не двигается. Я только наблюдаю за тем, как часто вздымается её грудь.
- Принести выпить? – спрашиваю её.
- Не нужно. Сейчас всё пройдет. Наверное.
Она закрывает глаза в момент, когда самолёт начинает идти по взлётной полосе. Сначала медленно, затем быстрее и быстрее, наконец отрываясь от земли и взлетая.
- Уши не закладывает, Саш? – спрашиваю у дочери.
- Нет!
Она улыбается во весь рот и жадно всматривается в окно иллюминатора. В какой-то момент своей взрослой жизни ты перестаешь ценить или восхищаться мелочами, становишься более приземленным и циничным. Наверное, в этот самый период приходят на помощь дети. Те, кто заставляет нас снова и снова радоваться происходящему вокруг искреннее и по-настоящему.
Соня громко дышит с закрытыми глазами и пытается найти мою руку. Я помогаю ей в этом. Касаюсь мягкой и теплой ладони своими пальцами, слегка поглаживаю, а затем крепко сжимаю, предоставляя свою поддержку и… кажется, сам забываю, как нужно дышать. Её нежность, страх и близость действуют на меня неожиданно возбуждающе. Хочется оберегать и защищать, успокаивать, трогать, гладить...
- Всё будет хорошо, слышишь? – произношу сдавленным голосом.
Соня слабо кивает, не раскрывая глаз, и неуверенно переплетает наши пальцы. Семейное путешествие ещё только началось, но оно уже так сильно мне нравится.
Соня.
- Боже. Мой. - произношу, едва переступив порог виллы, в которой мы будем обитать целых семь дней.
Она двухэтажная: с тремя спальнями, просторной гостиной и двумя ванными комнатами. Светлая, уютная, с современным дизайном и всем необходимым для жизни.
- Пойдем покажу террасу, - отвечает Амир на мой восторг. – Выходит прямо на Средиземное море.
Сашка с визгом несётся следом за отцом, а я, не веря своим глазам, направляюсь за ними.
Полёт выдался ужасным, но наша вилла и море, которое находится за окном, сглаживают все те неприятные ощущения, которые я испытала в самолёте. После того как мы взлетели, и услужливые стюардессы стали предлагать поесть и выпить, Амир заказал для меня бокал шампанского.
Стресс плюс алкоголь подействовали на мой организм странным образом. Я моментально вырубилась на плече у отца моей дочери, а проснулась в тот момент, когда самолёт уже заходил на посадку в аэропорту Барселоны. Так стыдно мне давно не было… Вместо того, чтобы наслаждаться полётом и развлекать дочь, я просто уснула. Да ещё на плече Амира! А он деликатно сделал вид, что все часы в дороге ему было комфортно слушать моё сопение над ухом.
- Море! – восхищенно вскрикивает Саша и несется мимо террасы на белоснежный песок.
До моря и правда рукой подать. Оно спокойное, чистое и пахнет как-то особенно… Сбывшимися мечтами, детской радостью и взрослым немым восторгом.
Саша вдруг останавливается и начинает осторожно снимать с ног сандалии. Я тут же следую её примеру и спустя секунду касаюсь ступнями теплого мягкого песка, зарываясь в него пальцами ног.
Пятнадцать шагов – ровно такое расстояние от виллы до моря. Волна прибывает к берегу, легкий бриз попадает на кожу, а теплые солнечные лучи ласкают лицо. Я жмурюсь и ступаю на влажный песок. Шаг, ещё один и очередная волна нежно касается ног. Вода теплая и даже очень. Я всегда представляла море холодным, но, скорее всего, за летний сезон оно здорово успело прогреться до комфортной температуры.
- Мам, можно я искупаюсь? – спрашивает дочь.
- Тебе нужно переодеться в купальник, котёнок.
- Я уже в нём, - смеется Саша, обнажая беззубую улыбку.
- И когда только успела? – качаю головой.
- Пока ты рассматривала дом.
Не успеваю ничего ответить, как Сашка берётся за подол сарафана и снимает его с себя. Купальник у неё красивый: слитный и через одно плечо. Бабушка подарила ещё в начале лета, когда Милка установила на территории дачи здоровенный надувной бассейн.
- Пожалуйста, только на берегу, - обращаюсь к дочери.
- Всё нормально, я буду рядом, Сонь, - произносит Амир и снимает с себя футболку.
Во рту тут же становится сухо, словно в пустыне, а ноги подкашиваются то ли от непривычной жары, то ли от вида обнаженного мужчины. Можно подумать, что я впервые его вижу, но нет же. Красивое мужское тело с прорисованными мышцами пресса, внушительными бицепсами и широкой грудью, выглядит словно с обложки дорогого журнала. При чем у Амира нет перебора в мышечной массе, всего в меру.
Сабитов бросает свою футболку на чистый песок и заходит в воду следом за Сашей. А я… я наконец отвожу свой взгляд, чувствуя, как становятся пунцовыми щёки, а совесть начинает изъедает меня до кости.
- Саша не умеет плавать, - предупреждаю на случай, если он надумает заплыть с ней куда-то далеко.
