- Исправим, - кивает Сабитов.
Слегка покачнувшись, сажусь на песок. Кажется, мне нехорошо… Не пойму это после перелёта, выпитого алкоголя или потому что на улице не меньше тридцати пяти градусов?
От нечего делать, начинаю наблюдать за Амиром и Сашей. Дочь протягивает отцу свои руки и свободно ложится животом на волну. Кажется, Сабитов напоминает ей, что нужно при этом грести ногами.
Если бы мой отец был бодр и полностью здоров, то давно научил бы дочь кататься на велосипеде, коньках и показал, как нужно плавать. Сама я ничего из перечисленного не умею: на велосипед не сажусь, на коньках катаюсь только у бортика, а плаваю самым примитивным способом – по-собачьи. Порой сама себе удивляюсь, почему в тридцать с хвостиком лет так и не обросла такими простыми навыками? К счастью, моя дочь не будет такой как мать. Уверена, что со временем Амир её всему научит.
После того как Саша, вдоволь нанырявшись и накупавшись, выходит из воды, мы направляемся в дом. Единственное, чего хочется после дороги: поесть и немного отдохнуть. С последним у дочери получается лучше всего: едва опустив голову на подушку, она тут же засыпает. Это немудрено, ведь Амир рассказывал, что всю дорогу в самолёте Саша не спала, а только и делала, что выглядывала в окно иллюминатора и задавала вопросы о высоте, скорости и о том, почему люди не умеют летать. Она очень любознательная малышка и порой её вопросы ставят меня в тупик, особенно если поблизости нет мобильного интернета.
Переодевшись в купальник и накинув сверху сарафан, выхожу на улицу. Сейчас самые активные солнечные лучи, поэтому захватываю с собой защитный крем. На территории виллы находится небольшой бассейн, но в нем я искупаюсь позже – сейчас хочу окунуться в море.
Опустив ступни в солёную воду, снимаю блокировку телефона и включаю камеру. Никогда не делала подобные фото и, тем более, не выкладывала их в соцсети, но сейчас мне захотелось. Щелчок камеры и на дисплее светится красивая фотография с моими ногами по щиколотку в воде. Первое, что я делаю – отправляю её Ритке. Мы, конечно же, помирились перед самым вылетом. Я попросила прощения за свои необузданные эмоции, а она за то, что влезла туда, куда не следует.
Нахожу в списке контактов её номер и жму «Отправить». Если фото ей понравится, то можно смело публиковать в соцсетях.
Вжух.
Входящее сообщение от подруги: «Шикарные ножки, Соня. Как поживает море?».
«Прекрасно. Оно очень чистое и спокойное».
«Передавай ему привет и скажи, что в следующем году я точно приеду».
«Обязательно передам».
По прилету я отзвонилась всем, кому обещала: маме, сестре и Мише. Перед ним было особенно неловко хвастать прекрасной погодой и волшебной виллой, в которой мы будем жить, да и голос моего жениха был не слишком-то весёлый, чтобы об этом рассказывать. Но единственное, что он попросил – отправить ему фото в купальнике.
Пока я старательно пытаюсь выбрать подходящую позу и ракурс, не сразу замечаю, что на пляже уже не одна. Изучающим взглядом меня рассматривает Сабитов, и я едва не роняю телефон в воду, когда это замечаю. Он стоит чуть поодаль, сложив на груди руки.
Чёрные глаза медленно скользят от макушки до кончиков пальцев на ногах... Обычно так смотрят голодные волки на добычу, но я мало на неё похожа. Мой купальник более чем скромный: закрытый, чёрного цвета и совсем ничего не просвещает.
- Помочь с фотографией? – спрашивает с насмешкой, глядя на мои нелепые попытки сделать селфи.
- Спасибо, не нужно.
- Да брось, Сонь. Я умею делать красивые фото.
- Тренировался на своих многочисленных подружках? – даже не пытаюсь сдержаться, чтобы не съехидничать.
- Нет, жена вела свой блог в Инстаграме, - спокойно отвечает Амир.
Я тут же прикусываю язык и машинально отступаю.
Всё это время я была уверена в том, что он счастлив со своей красавицей-женой, но оказалось иначе. Три года назад Амир стал вдовцом. Наверное, это ужасно - потерять в автокатастрофе любимую женщину. Я ведь представляла его замечательным отцом мальчишек-сорванцов и прекрасным семьянином. Мне почему-то кажется, что после смерти жены он многое в своей жизни переосмыслил. И именно поэтому ведёт себя с Сашкой так, словно она особенная на всём белом свете.
- Что за блог? – спрашиваю приглушенным голосом.
- Эля вела блог о путешествиях. Я удалил его вскоре после её смерти.
Вопросы рвутся из меня ещё и ещё, потому что мне правда интересно, как, чем и кем он жил всё это время. Теперь я знаю имя его покойной жены и знаю о том, что она любила ездить по миру. Но всё, что я могу произнести вслух, чтобы как-то сгладить неловкое молчание между нами, это слова о том, что мне искреннее жаль, что так вышло.
***
- Так что насчёт фото? – спрашивает Амир, выгибая бровь.
Кажется, мои слова сочувствия ему совершенно не нужны. Он, как и практически любой мужчина на этой планете, не любит, когда его жалеют. Ну или тему с покойной женой он предпочёл бы не ворошить.
- Обойдусь.
- Просто дай мне телефон, Соня, - голос требовательный и нетерпеливый. – Иначе я подумаю, что ты меня стесняешься.
