Я отхожу немного в сторону и останавливаюсь, чтобы поудобнее взять две колы и воду. Держать при этом телефон в руках кажется совсем невыполнимой задачей, поэтому я ставлю напитки на свободный столик, прячу мобильный в пляжную сумочку и… ощущаю у себя на плече шероховатую ладонь.
- Меня Виктор зовут, - басит над ухом мужчина из бара. – А тебя?
- По-моему мы не переходили на "ты".
- Так давай перейдем и приятно проведём время? – продолжает он, не замечая моего раздражения в голосе.
- Извините, меня не интересуют знакомства.
В этот момент я начинаю сильно жалеть, что перед тем, как пойти на пляж, сняла помолвочное кольцо. Всё боялась, что утоплю его где-нибудь на дне моря, а ведь это подарок Миши. Возможно, кольцо на безымянном пальце помогло бы мне отшить надоедливого кавалера, который похоже решил, что я свободна как ветер и ищу короткие интрижки на время отпуска.
- А я отдыхаю вон в том бунгало, - хвастает Виктор и кивает влево. – Один живу.
- Раза за вас, - наконец удобно беру стаканы с напитками и направляюсь на выход из бара. – Извините, но мне пора.
Настойчивости мужчины можно только позавидовать, потому что он даже не думает отставать от меня. Идёт по правую руку и рассказывает о том, что прилетел в Испанию только сегодня.
- Может встретимся вечером? Погуляем? Ты в отеле не первый день, покажешь, что здесь и где…
- Послушайте, Виктор, я Вам русским языком сказала, что…
- … девушка не ищет случайных встреч, - дополняет грубый голос Амира за мой спиной. – Что здесь неясного?
Виктор почти что смело выдерживает уничтожающий взгляд Сабитова, а затем смотрит на нашу дочь и недовольно фыркает:
- Сразу бы сказала, что отдыхаешь с семьей!
- Давай-давай, иди отсюда, - произносит Амир, подталкивая мужчину в спину. – Пока тебе не наваляли как следует.
Шумно вздыхаю и раз уж все здесь, ставлю напитки на свободный стол. Амир тянется к коле, а дочь берёт воду.
- Мам, а что означает "навалять"? – спрашивает Саша минутой погодя.
- А ты у папы своего спроси, - встречаюсь взглядами с Амиром. – Он хорошо знает, что обозначает это слово.
Пока мы идём по направлению к нашему пляжу, Саша и Амир о чем-то разговаривают. Отец объясняет дочери, что слово «навалял» является жаргонизмом и не употребляется воспитанными людьми. В ответ Сашка спрашивает, почему же папа ведёт себя столь невоспитанно? Кажется, Сабитов впервые теряется, а я... я тихонько смеюсь, пока меня никто не видит.
- Спасибо, что вступился, - обращаюсь к Амиру, собирая вещи на пляже.
Обеденное время – пора прятаться от солнца. Впереди у нас сытный обед, отдых и экскурсия по историческому центру Барселоны.
- Ты по-прежнему продолжаешь привлекать к себе внимание моральных уродов.
- Надеюсь это не относится к Мише? - недовольно фыркаю я.
Амир игнорирует мой вопрос и переводит тему, рассказывая о том, что Саша научилась плавать лягушкой, пока меня не было. Это она забила в колокола и потребовала у отца срочно найти маму.
- В комплексе, где я живу, прямо на первом этаже, находится бассейн, - произносит Амир, закидывая влажное полотенце себе на плечо. – Там профессионально занимаются с детьми плаванием.
- Это здорово, - отвечаю ему, надевая на голову шляпу с широкими полями. - Если Саша будет приезжать к тебе в гости, она сможет туда ходить.
- Сонь, я не хочу, чтобы Саша приезжала ко мне в гости, - раздражается Амир. - Я хочу видеть её всегда, когда захочу: сразу же после работы, на выходных, во время отпуска.
Его раздражение передается и мне: дыхание спирает, а кровь усиленно разгоняется по венам. Мне надоело то, что Амир не берёт в расчёт мою личную жизнь и делает вид, что её попросту несуществует. Я ведь тоже живой человек... Я - женщина. И я хочу, чтобы меня любили.
- И что ты предлагаешь? - спрашиваю его со злостью и тычу в грудь указательным пальцем. - Что делать мне, Амир, ты подумал? Бросить Мишу, работу, семью и поехать неизвестно куда, чтобы
Амир полощет меня взглядом чёрных глаз и плотно сжимает челюсти.
- На каких правах мне жить у тебя, а? Чтобы ты мог в любое время видеть дочь?
Сабитов неожиданно грубо перехватывает меня за запястье, приближает руку к своим губам и... целует. Кожа на тыльной стороне ладони при этом будто воспламеняется и жжёт. Он делает это ещё раз и ещё, не отрывая от меня свой цепкий взгляд.
Я хочу выдернуть руку и прекратить весь этот цирк, но почему-то не могу...
- На правах моей женщины, Соня, - отвечает он. - Я хочу, чтобы ты переехала ко мне вместе с дочерью на правах моей женщины.
Амир.
Когда Соня согласилась на путешествие в Испанию, я наивно полагал, что уже одержал победу над противником.
Думал, здесь будет больше времени, чтобы попытаться донести до неё свои мысли и чувства. Да и сама атмосфера располагала к сближению.
Как же я ошибался. Как же я, чёрт возьми, ошибался! Время шло неумолимо быстро, дни отпуска подходили к своему логическому завершению, а между нами с Соней по-прежнему была глубокая непреодолимая бездна. Мне не хотелось отпускать её к нему. Не хотелось делиться. Хотелось, чтобы вот так втроём было навсегда.
