Да, все еще дорогой мистер Денхэм, несмотря на вашу неординарную лень, которую невозможно победить дорогостоящими телеграммами. Я не ослушался вашего повеления и переслал письмо тому джентльмену, которому оно предназначалось. Реклама с его адресом все еще покоится в огромной куче писем. Копуляция, предложенная вами, пока еще мной не достигнута, но я очень надеюсь, что она отложена ненадолго, ибо леди, которую я уже имею смелость называть попросту Элис, уже выказывает небольшие признаки любви ко мне и даже пригласила меня и вашего отца, который по-прежнему все так же добр, на чаепитие в ее доме. В ответ я предложил вашему отцу пригласить ее отведать настоящего карри, обильнее и усладительнее всех, что я готовил досель, и он полагает, что это замечательное предложение.
Так что это предложение будет осуществлено, возможно, в ближайшее воскресенье. Благодаря тому, что я живу у вашего отца, люди принимают меня более доброжелательно, чем раньше, и всего два вечера тому я сидел с вашим отцом в «Гадком селезне», как теперь я смею его называть, вместе с его друзьями, с которыми я уже играл в гольф, и они обсуждали иностранцев, обзывая их «черными выродками» в моем присутствии, хотя сам я не сильно черный, и даже интересовались моим мнением относительно черных иностранцев. Когда я пью с Элис в «Гадком селезне» (перо мое почти краснеет чернилами, когда я пишу это имя столь откровенно), уже никто не смеет сказать: «Глядите, вон там черный с белой женщиной». Они уже считают все это само собой разумеющимся, мистер Денхэм. И я вам крайне благодарен за это. В конце концов, вы человек, побывавший во многих странах как очевидец, теперь в далекой Японии, и как же у вас идут дела, мистер Денхэм? Вы – тот человек, который с уважением и по-братски относится к другому человеку, даже если цвет его кожи отличен от вашего.
