Брианна Гибсон счастливо, не зная забот, живет в семье своих приемных родителей. Но в 21 год в ее жизни наступает перелом. Лондонская юридическая фирма ставит девушку в известность, что мать ее оставила дочери необычное завещание.
Она взглянула на листок бумаги, лежавший на столе, и подумала, что написала слишком много, но так и не сумела сказать то, что хотела. Возможно, ей вообще не следовало писать это письмо, но какая-то часть ее души безумно желала этого. Она не могла уйти, ничего не оставив после себя, чего-то, что подтвердило бы ее существование на этой земле.
Дойдет ли ее письмо до адресата?
Тонкие пальцы крепко вцепились в лист бумаги. Это послание не уничтожат, и человек, которому оно предназначается, обязательно прочтет эти строки. Так должно быть, ведь это
Она долго не могла решиться сделать последний шаг. Лишь недавно она поняла, что откладывать больше нельзя. Сомнения остались в прошлом. Строки письма подсказало ей сердце.
Пора, решайся, позвал ее внутренний голос. Действуй, и пусть все закончится.
Конец…
Это письмо было концом.
Или началом…
Странное письмо, подумала Брианна. Зачем она им понадобилась?
«Дорогая мисс Гибсон.
Просим Вас связаться с нашей фирмой в удобное для Вас время, чтобы мы могли пригласить Вас для беседы».
Письмо пришло из довольно известной юридической фирмы, однако подпись в конце не принадлежала ни одному из тех, чьи имена красовались в шапке письма.
— Что это у тебя там, Бри? — Брат Гэри заглянул ей через плечо, едва не опрокинув миску с кашей.
— Не знаю, наверно, меня с кем-то перепутали. — Она скомкала письмо, собираясь отправить его в мусорное ведро.
— Ты о чем, дорогая? — поинтересовался ее отец, появляясь в кухне и на ходу расправляя галстук. Это был высокий, плотный мужчина лет пятидесяти или около того.
Брианна отмахнулась.
— Какая-то юридическая фирма по ошибке прислала мне письмо. — Она встала. — Хочешь, я приготовлю тебе тост на… Папа, что случилось? — Брианна нахмурилась, увидев, что отец, вместо того чтобы открыть холодильник и выпить, как обычно, стакан апельсинового сока, замер на пороге кухни и сильно побледнел. — Папа, что случилось?
Он тяжело опустился на стул.
— Можно мне взглянуть? — вдруг резко спросил он.
Брианна посмотрела на смятый клочок бумаги, зажатый у нее в кулаке.
— Но я же говорила тебе, что они, вероятно, ошиблись…
— «Ландрис, Ландрис и Дэвис», — спокойно произнес отец и серьезно посмотрел на девушку.
Она изумленно уставилась на него. Он-то откуда знает?
— Пожалуйста, Брианна. — Отец протянул руку за письмом и разгладил бумагу, чтобы прочесть напечатанный на машинке текст.
— Что происходит, сестренка? — громким шепотом спросил Гэри; он уже расправился с кашей и собирался на занятия. Гэри был одним из первых учеников и в этом году заканчивал школу. Подражая молодежной моде, он отрастил длинные волосы и старался одеваться как можно небрежнее. В общем, обычный подросток.
— Понятия не имею, — честно призналась Брианна, рассеянно протягивая ему деньги на автобус и ланч.
Гэри поморщился, посмотрев на отца, который неподвижно сидел у стола, устремив взгляд на письмо.
— Он, кажется, очень озабочен, — пробормотал Гэри.
Брианна не знала, что и думать. Быть может, это письмо как-то связано с ее родной матерью? Впрочем, Брианна считала родной свою приемную мать, которая отдала детям все, что могла. Она согрела их своей любовью и сумела создать счастливую дружную семью.
— Школа, — напомнила она брату, который крутился рядом, изнывая от любопытства. — Домашнее задание, — сказала она, протягивая ему папку, лежавшую на холодильнике. — Автобус, — многозначительно закончила Брианна.
Гэри, кажется, был недоволен тем, что так и не узнал, в чем дело, и, уходя, скорчил кислую рожу. Но перспектива опоздать на автобус и идти до школы пешком ему вовсе не улыбалась.
Брианна начала мыть посуду, по опыту зная, что отец, в конце концов, сам заговорит с ней. Терпению она научилась у матери, хотя при ее вспыльчивости и порывистости ей частенько приходилось себя сдерживать. Но мать говорила, человек все расскажет сам, если захочет, а если нет, то никакими расспросами ничего не добиться.
И Брианна терпеливо ждала, втайне надеясь, что отец не станет тянуть слишком долго, не то они оба опоздают на работу. Отец — принимать своих больных, а она — в клинику, где работала в приемном покое.
Отец и в самом деле заговорил: голос его стал хриплым от волнения.
— Я уверен, что это письмо связано с твоей родной матерью.
Брианна, нахмурившись, повернулась к нему. Родители не скрывали, что удочерили ее. Они объяснили это Брианне, когда она достаточно повзрослела, чтобы понять, каким бесценным даром для Грэхэма и Джин Гибсон стала она, их приемная дочь, после долгих лет бездетного брака.
