– Очень… – Восхищенно раскрыла ладонь, ловя мелкие радужные брызги.
– Здесь наложнице жить нельзя, но я подарю тебе дом, где все будет точно так же. Нет, лучше. Обещаю, Рина.
Тряхнула головой, прогоняя очарование момента, и перевела взгляд на Теомера.
– Спасибо, господин, но я не могу принять ваше предложение, – произнесла твердо и, видя, как с его губ медленно сползает улыбка, добавила: – Извините.
Наследник дернулся, будто последним словом я хлестнула его наотмашь, и сжал кулаки. Наверное, стоило переждать надвигающуюся бурю – замяться, почтительно потупиться, но я должна была расставить все точки, чтобы у мужчины не оставалось сомнений: я не кокетничаю, не набиваю себе цену, а говорю совершенно серьезно.
Нервничая и путаясь в складках платья, достала рассованные по карманам драгоценности.
– Вот, господин, – неловко протянула высокородному бархатные мешочки, – пожалуйста, возьмите. Наверное, мэтр Вольпен что-то перепутал, когда отдавал их мне. Он заявил, что это дары будущей наложнице саэра Борга, а я никакого контракта не подписывала и не собираюсь.
Теомер, как ни странно, после этой фразы заметно расслабился. По крайней мере не стал обрушивать на наглую простолюдинку громы и молнии, но и забирать злосчастные подарки не торопился. Качнулся с пятки на носок, чуть запрокинул голову и прищурился, глядя на меня сверху вниз с каким-то непонятным выражением. А потом и вовсе заложил руки за спину, давая понять, что ничего не возьмет.
Выждала несколько секунд, чувствуя себя полной дурой, и начала злиться. А вот это плохо. Стиснула зубы – ни в коем случае нельзя показывать надменному дваждырожденному свое настроение – и шагнула к ближайшему столику. Стряхнула на него все добро, вздернула подбородок, запоздало подумала, что получилось немного вызывающе, и замерла, гадая, как саэр Борг теперь отреагирует.
А Теомер вдруг… рассмеялся. Громко, заразительно, как человек, которого неожиданно порадовали приятной новостью, и песчаные вихри в глубине его ореховых глаз взметнулись яркими золотыми искрами.
– Ты обязательно будешь моей, Рина, – заявил он уверенно, почти весело. – Я не отступлюсь.
– Вы обещали не заставлять, – напомнила мрачно. – Я приехала сюда только потому, что надеялась… поверила вам.
– Разве я сделал что-то, что заставило тебя считать иначе? – поджал губы высокородный. – Я сказал, что не стану принуждать ни силой, ни магией, никогда не возьму против воли, и сдержу свое слово. Но я не клялся, что перестану тебя добиваться.
– Мы договорились, что вы поможете Тиссе, а я – еще раз подумаю над вашим предложением, – упрямо мотнула головой. – Я думала, правда, и ответ не изменился. Теперь разрешите мне уехать. Пожалуйста.
Мужчина нахмурился, прожигая меня взглядом, а потом внезапно отвернулся, словно пытаясь справиться с нежелательными эмоциями.
– Значит, не отпустите… – констатировала я печально.
– Отпущу, – глухо отозвался наследник, по-прежнему стоя ко мне спиной, – когда закончу лечение. Оно займет дней пять, не больше. Как только девушка полностью поправится, ты покинешь поместье… если пожелаешь. Но я надеюсь, что за это время нам удастся познакомиться поближе. Ты поймешь, что статус моей наложницы вовсе не так ужасен, как тебе сейчас кажется, и останешься. Сама. Добровольно.
– Не останусь, – пробормотала я тихо, но Теомер услышал и в мгновение ока оказался рядом.
– Вот как? – выпалил он яростно. – Чем же для тебя, вдова из Иртея, так плох наследник высшего рода? Я молод, богат, щедр к своим женщинам и ласков с ними. Чего еще тебе нужно, Рина Варр? Ты давно не девственница, не замужем, так что ущерба чести ни в чем не будет. Только не говори, что верна памяти супруга и скорбишь по нему. – Раздраженный взмах рукой. – Я не притронусь к тебе до конца положенного трауром срока, только контракт сейчас подпишем.
Ну как мне убедить этого упрямца, что все его усилия бесполезны? Разве что сказать правду?
– Я люблю другого, – призналась с вздохом.
– Покойного мужа? – скептически вскинул брови наследник.
– Нет, я хранила верность Тиму, но никогда не испытывала к нему особых чувств. А теперь, после его смерти, у меня появилась надежда выйти за того, кого выбрало мое сердце, а не родители.
– Любовь… – скривился Теомер. – Вы, простолюдины, так с ней носитесь. Зачем она вообще нужна? Страсти, желания, что я испытываю, вполне хватит, чтобы ты почувствовала себя… удовлетворенной. – Он наклонился к моему уху, щекоча его горячим дыханием, и теперь тихо, медленно говорил низким хрипловатым голосом. – Тебе понравится… всем нарам нравится. Пара ночей – и ты забудешь об этой своей любви, поверь мне, Рина.
Мужчина коснулся губами моего виска нежно, осторожно, боясь спугнуть. Поспешно отстранилась и сделала несколько шагов назад, чтобы увеличить расстояние между нами.
