«
Не успела дочитать, как древний фолиант немедленно захлопнулся – нарочито громко и сердито.
Хм… Значит, фактически я сейчас пытаюсь общаться не с книгой, а с правительницей одного из древних государств? Как там его название? Арнгрим вроде бы. Ладно…
– Извините, Иравит, если проявила недостаточно уважения, – покаялась искренне и абсолютно серьезно. – Мне никто не объяснил, как с вами нужно себя вести.
По обложке пробежали легкие золотистые сполохи, и я ощутила исходящее от артефакта приятное успокаивающее тепло – кажется, меня простили. Благодарно улыбнулась, едва касаясь, обвела пальцем красивую рельефную надпись «Рхованна Иравит бварэсс» и неожиданно для самой себя начала рассказывать.
О гневных словах всегда сдержанной, рассудительной Натальи Владимировны, обернувшихся для меня жутким проклятием, потерей собственного тела и перемещением в поместье Эктара. Причем в самый неподходящий момент. О том, как старалась выжить в чужом, непонятном, страшном мире. О Саварде, моих чувствах к нему и непреодолимой стене, что встала между нами. О желании найти богиню, а вместе с ней – ответы на все вопросы. О побеге, встрече с Даниасом и Теомером Боргами. О ловушке, в которой сейчас оказалась. В общем, обо всем.
Под конец мы вместе с дневником переместились на кровать. Усталость брала свое, но я, борясь с подступающей дремотой, упрямо спешила договорить.
– Ко всем проблемам еще и Вольпен этот свалился на мою голову. – Не сдержавшись, широко зевнула. – То издевается, недовольно шипит, раздраженно зыркает исподлобья. То смотрит так, будто я последняя надежда на спасение магической популяции Эргора. Вот что ему нужно?
Книга снова окуталась еле заметным сиянием.
«Кажется, она мне подмигнула», – мелькнула последняя связная, но уже совсем не здравая мысль, и я растворилась в глубоком сладком сне.
Солнечные лучи, пробиваясь сквозь разноцветный узор оконных витражей, оживляли все вокруг, наполняли классную комнату радостным, каким-то волшебным светом.
– Девочки, – зазвенело над головой привычное, – не отвлекаемся!
Рядом придушенно хихикнули. Осторожно посмотрела вбок и увидела сидящую возле меня Одри.
– Мы давно выросли, а наставница все никак этого не заметит, – поймав мой взгляд, пробормотала она, лукаво блестя темными глазами. – «Девочки» да «девочки», будто нам по-прежнему десять лет.
– Де-воч-ки, – предупреждающе протянули совсем близко, и подружка отодвинулась, поспешно склоняясь над толстой книгой. – Взрослые уже, а ведете себя как десятилетние. – Моя соседка виновато вздохнула, я же не сумела сдержать улыбки. – Продолжаем урок. – Голос наставницы стал строгим. – Одри, что ты знаешь о Зове?
– Жрица, обретая право называться Старшей, получает возможность собрать личный круг, – поднимаясь, затараторила черноглазка. – С помощью собственной силы она выплетает и посылает особый Зов. Не все маги способны его услышать, но те, чья магия созвучна внутренней силе жрицы, чувствуют и откликаются немедленно. Не могут не откликнуться. Именно они становятся самыми преданными соратниками и защитниками Старшей. До конца жизни их связывают крепкие нерушимые узы, разорвать которые не дано никому.
Подружка замолчала, ожидая вердикта учительницы.
– Все верно, садись, – разрешила наставница, и девушка послушно плюхнулась на скамью.
– Знаешь, о чем я мечтаю, Нэтка? – тут же раздался возле моего уха ее доверительный шепот. – Побыстрее стать Старшей, бросить Зов и среди магов, подошедших ко мне, увидеть Джердоро. Тогда он точно никуда не денется, навсегда соединит свою судьбу с моей, а там, глядишь, и влюбится. Я постараюсь найти способ.
Угу… Я привяжу тебя к себе, и полюбишь меня как миленький.
– Одри! – грозный оклик, и соседка снова вскочила на ноги, практически вытягиваясь по стойке смирно. – Вижу, ты плохо усвоила объяснения, если до сих пор не поняла, что такое личный круг Старшей.
