– Оба мы хороши, – произнесла примиряюще. – Давай решать, что делать дальше. Встретиться сейчас он нам не даст, а после смотрин сразу же отошлет тебя на другой конец провинции. Как у нас говорят: с глаз долой – из сердца вон.
– А что тут решать? – тон Вольпена стал строгим и по-деловому собранным. – В столицу ты теперь сможешь перейти только с высокородным или в сопровождении выделенной им охраны. Значит, и бал посетить придется. Собери заранее все свои вещи. У меня приказ: сразу после отбытия господина возвратиться в поместье и ждать дальнейших указаний. Я заберу твою сумку, все, что сам успел приготовить в дорогу, вернусь в Атдор, найду тебя в здании совета, и мы уйдем в горы, как и планировали.
– Портальный камень?.. – Я затаила дыхание.
– Заряжен, – последовал короткий ответ.
– А если хозяин увидит тебя на балу?
– Он мне не хозяин, – гордо отрезал собеседник. – Я свободен. Первый свободный маг империи.
– И все-таки постарайся не попадаться ему на глаза, – попросила мягко, – а то моментально станешь последним свободным магом.
– Обещаю. – Я почувствовала, что Вольпен улыбается. – Ты тоже будь осторожнее и… заглядывай в себя почаще, чтобы не пропустить, когда тебя позовут.
На том и остановились.
Утро началось привычно с посещения купальни, а затем быстрой пробежки на завтрак и назад в комнату. К счастью, никто, кроме слуг, мне не встретился: ни по дороге в столовую, ни на обратном пути. Мысленно поблагодарила за это Проклятую – в последнее время я все чаще и чаще ловила себя на том, что обращаюсь именно к ней, а не к непонятной мне троице местного божественного пантеона, – упаковала сумку и принялась ждать. Вызова от мэтра, визита Теомера или посланных за мной конвоиров. Да хоть кого-нибудь! Но первой, как ни странно, явилась нара Берташ в сопровождении нескольких девушек, несущих какие-то вещи.
– Саэр Теомер приказал обеспечить вас соответствующей одеждой, – сухо поздоровавшись, возвестила старшая служанка. – Выбирайте.
Я недоуменно следила за тем, как ее помощницы аккуратно раскладывают на кровати наряды, что держали в руках, и поспешно отходят в сторону.
Платье… второе… третье… Одно другого лучше. Все довольно скромных фасонов, наглухо закрытые, но элегантные и сшитые из дорогих материалов – тяжелой парчи, бархата, атласа. Затейливый цветочный орнамент украшал воротники, рукава и подолы пышных юбок, задрапированных мягкими складками. А темную ткань выгодно оттеняли широкие пояса, искусно расшитые золотыми нитками и бисером.
Окинула изумленным взглядом чепчики из тонкого ажурного кружева и лежащую посреди всего этого безобразия маленькую резную шкатулку – явно с драгоценностями. Посмотрела на туфельки, стоявшие на полу. Все совершенно новое, но…
Да что он себе позволяет?!
– Господин, видимо, ошибся, – произнесла твердо. – У меня уже есть наряд, который полностью соответствует вдовьему положению. Ничего другого я не надену.
– Но… – растерялась собеседница.
– Тем более с такими неподобающими дополнениями, – продолжила я холодно. – На моем платье может быть лишь едва заметная черная отделка, в знак траура по мужу. И все. Ничего больше. Вам ли этого не знать? Вы ведь тоже вдова, – указала на широкий браслет на руке нары. – Я порядочная женщина и никогда не нарушу правил. Не опозорю отца и память моего бедного Тима. Если господин станет настаивать, скорее пойду против его воли и откажусь от посещения бала. Я и так рискую добрым именем, отправляясь на смотрины будущих наложниц. Той, кто недавно потерял супруга, там не место.
Поджала губы и гордо вскинула голову.
– Как скажете, нара Варр, – в голосе старшей служанки теперь звучало неприкрытое уважение, с лица исчезла презрительная усмешка. Видимо, мое выступление произвело на нее сильное впечатление. – Я передам ваши слова господину.
Девушки принялись собирать вещи.
– Стойте, – ловко выхватила из груды барахла неизвестно как затесавшуюся туда шелковую темно-синюю шаль. – Вот это я возьму, с вашего разрешения. Надо же как-то прикрываться от нескромных взглядов посторонних мужчин, – пояснила, откладывая трофей в сторону, и заслужила одобрительный кивок.
Через полчаса одна из помощниц нары Берташ вернулась и передала, что Теомер разрешает мне одеться по своему усмотрению. Вот и славно!
Неспешно причесалась, безжалостно стянула волосы в строгий тугой узел и тщательно спрятала их под самым плотным из своих чепцов. Жаль, любимый капюшон нельзя надеть, он прикрыл бы не только голову, но и половину лица. Ничего, в этом случае как раз и пригодится позаимствованная у старшей служанки накидка. Что еще? Ах да, вдовий браслет. Вытащила его из-под рукава – пусть все сразу видят, с кем имеют дело. Полюбовалась на свое отражение в висящем на стене маленьком зеркальце. Замечательно. Серенько, блекленько, невзрачненько. И гримаса такая благопристойно-тоскливая. То, что надо.
