На все расспросы мэтр лишь беспомощно пожимал плечами. До сегодняшнего дня ему даже в голову не приходило, что связанным может стать не маг, а саэр.
Что же касается Теомера…
Бледный, взъерошенный, полуодетый – судя по всему, призыв оторвал его от утренних сборов – он тем не менее проявил чудеса выдержки и хладнокровия, как и полагается отпрыску великого рода. Мрачно, но очень внимательно выслушал мои сбивчивые оправдания, дождался, пока Венн дополнит рассказ собственными предположениями, помолчал, заявил, что ему необходимо побыть одному, и исчез в соседней комнате.
«
Мы с Вольпеном переглянулись, одновременно вздохнули, и он отправился проверять, как обстоят дела с Эонорой.
Красотка Эо… Вот еще забота свалилась нежданно-негаданно. Девица бросилась за нами в портал, когда мы уже практически вышли по эту сторону. Ворвалась, расталкивая всех, и тут же полузадушенно засипела, закатила глаза и осела в глубоком обмороке. Страж по непонятной пока причине пропустил ее в храм, но взамен забрал почти все жизненные силы, и теперь претендентка на мировое господство медленно угасала, не приходя в сознание.
Лечебная магия на нее не действовала, мгновенно соскальзывая с бесчувственного тела. Попытки Теомера хоть как-то облегчить состояние девушки тоже успеха не имели. Но и просто бросить Эонору умирать на каменном полу мы не могли. Посовещались, перенесли воспитанницу Арвита в каморку без окон, заперли там и теперь время от времени заходили проверить, не изменилось ли ее состояние.
Переступила с ноги на ногу. От долгого стояния, тревожных мыслей, густых пьянящих ароматов цветущего луга кружилась голова, и я, шагнув назад, села в стоящее рядом кресло.
Где-то там, далеко отсюда, Савард по-прежнему безуспешно ждал от меня известий. Или уже не ждал и решил действовать? Если так, столкнется ли он на перевале с Арвитом?
А еще Кариффа… Я ведь обещала активировать амулет, когда найду храм, чтобы наставница могла перейти ко мне. Но так и не сделала этого. Не успела.
Бросила еще один взгляд за окно. В долине, раскинувшейся внизу, царило лето. А ведь совсем недавно нас окружали промерзшие заснеженные горы. Что же это за место?
«
За пределами мира… За пределами…
Неужели это уже не Эргор?
Утомленно откинулась на мягкую изогнутую спинку.
Теомер… Эонора… Непонятный дом, в котором мы заперты на неопределенное время… Савард… Кариффа…
Неожиданно навалилась усталость, тяжелые веки медленно опустились, а в голове продолжало звучать:
Я не спала – скорее, дремала, и безликие призраки, скользя на грани яви и сна, дарили мне неясные, странные картины. В этот раз не было одного четкого видения. Рваные лоскутья чужих воспоминаний, смутные образы возникали и тут же пропадали, чтобы смениться другими, такими же обманчивыми и тревожными. Кто-то куда-то бежал, смеялся, гневался, объяснял, настаивал на своем. Как будто мне стремились продемонстрировать то, что я еще не успела увидеть, узнать. Показать нечто очень важное.
– Нэтта, ты где? – прорезался сквозь мешанину невнятных приглушенных звуков знакомый возбужденно-ликующий голос. – Нэталина?!
Тени мгновенно отхлынули, и я поняла, что стою у окна в той самой комнате, где недавно заснула.
– Здесь, – крикнула, шагнув навстречу вбегающей в двери подруге. – Как все прошло, Оделфри? – Вопрос и имя вырвались сами собой, помимо моей воли. И следующая фраза тоже: – Кто получил амулет вместо бедняжки Сольны, да помогут ей стихии удачно пройти круг перерождения? Что ты так таинственно улыбаешься? Одна из наших подруг, да?
– Я! – Одри подскочила ко мне, схватила за руки, закружила в диком победном танце. – Я! Нэтта, представляешь? В храме собралось столько достойных сестер, глупо было даже надеяться, но Великая выбрала именно меня. Провела Тропой Сомнений и объявила Нареченной Дня! До сих пор не могу опомниться.
Глаза женщины восторженно сверкали, губы дрожали, она говорила и говорила, захлебываясь словами.
