– Мы о Земле разговаривали, о душе Катэль. А потом богиня меня к Саварду отправила. Так что у нас просто не осталось времени.
– Догадался уже, – отмахнулся мэтр. – Кэти, каждый маг круга «слышит» эмоции своей жрицы. Особенно когда она находится так близко и переживает их так ярко.
– Что? – переспросила недоуменно. – Как «слышит»? Зачем?
– Примерно так же, как мысли, – они доносятся далеким эхом, но если сосредоточиться, начинаешь воспринимать все четче, острее. Для чего это нужно?.. – Вольпен замялся. – На самом деле мне мало что известно. Парочка услышанных в детстве легенд, больше похожих на выдумки, чем на правду, да несколько невнятных фрагментов из ветхих манускриптов – на этом мои познания заканчиваются. Но попробую предположить: способность дарована нам для того, чтобы лучше защищать жрицу. В случае опасности, даже если у нее не хватит сил позвать, мы все равно поймем, что ей плохо, и придем на помощь. «Энхэ» – так называли этот странный дар древние.
– Эмпатия, – откликнулась я задумчиво.
– Что?
– Сопереживание… Такое определение дали этой способности на Земле. – Я все никак не могла опомниться от услышанной новости. – И что, вы теперь всегда будете меня чувствовать? Это же ужасно… А почему мне недоступны ваши эмоции?
– Сколько вопросов, – рассмеялся мэтр. – А у меня почти нет ответов. Но, уверен, не все так страшно. Тебе просто необходимо учиться – контролировать себя, закрываться, если не хочешь делиться своими переживаниями, улавливать наши. Пока же от тебя расходятся настолько мощные волны, что в них легко захлебнуться.
– Получается… – Я начала осознавать всю глубину собственных неприятностей.
– Именно. Мы с Боргом быстро и… довольно остро ощутили, что ты довольна, счастлива и… хм… недавно была с мужчиной, с которым вы наедине отнюдь не крестиком вышивали. Мне-то, разумеется, все равно. Я даже рад за тебя, Кэти, а вот наш высокородный, судя по всему, расстроился. И сильно.
Мда…
В комнату к наследнику входила не без опаски – вдруг вытолкает вон, не пожелав слушать объяснений. Мужчина стоял у окна спиной к двери и даже не обернулся, хотя прекрасно слышал мои шаги.
– Теомер. – Он недовольно дернулся, и я торопливо исправилась: – Саэр Борг, нам надо поговорить.
То, что совершила ошибку, осознала сразу.
– И о чем же, сирра Кателлина Крэаз? – Он не двинулся с места, но от его ледяного голоса меня пробрал нервный озноб. – Кажется, так к вам надо обращаться?
– Екатерина Уварова, – возразила твердо. – Меня зовут Екатерина Уварова. И вам об этом уже известно.
Он развернулся так стремительно, что я невольно попятилась.
– Чужое имя, чужая внешность… – Теомер в несколько шагов преодолел разделявшее нас расстояние, легко провел ладонью по моим волосам и зажал между пальцами прядку. – Даже цвет постоянно меняется.
А я и забыла, что все еще оставалась светло-русой. Действие временного заклятия подходило к концу – день-другой, и оно окончательно развеется. Локоны постепенно становились густыми и пышными, снова начали блестеть, но «родной» оттенок пока не вернулся.
– Это заклинание, – пробормотала вполголоса, – всего лишь заклинание.
– Как же мне за всем этим отыскать настоящую тебя? – Он говорил тихо, а на дне его удивительных темно-золотых глаз бушевал настоящий ураган.
– Тиссу защищала именно я. Катэль ни за что не стала бы этого делать. В Сидо с вами разговаривала тоже я. И в родовой усадьбе.
Тишина…
– У нас еще будет время, чтобы познакомиться, узнать, понять друг друга.
Опять молчание. Неприятное, напряженное, тягостное…
– Знаете, что, – сердито мотнула головой, освобождая волосы из рук Теомера. – Когда мы встретились, я скрывалась и выдавала себя за простолюдинку, потому что не видела другого выхода. Но я никогда не обманывала лично вас – ничего не обещала, не обнадеживала и сразу объяснила, что в моей жизни есть другой мужчина.
Взгляд Теомера потух, стал каким-то больным.
– Это советник? Ты его имела в виду?
– Да.
– Теперь все изменилось. – Он снова потянулся ко мне, порывисто схватил за руку. – Крэаз взял тебя наидой, ты вынуждена была принадлежать ему. Я понимаю. Но Проклят… богиня сказала… обещала полностью избавить тебя от родовой зависимости. Ты имеешь право выбирать.
– Да. И мой выбор останется прежним. – Осторожно высвободила ладонь и отступила в сторону. – Можно навсегда снять кольцо, но нельзя разорвать связь, если она оплела не палец, а душу. Это совсем другая магия.
Теомер продолжал смотреть – тоскливо, неотрывно, и я осторожно предложила:
– Хотите, попрошу Великую, чтобы отпустила вас? О том, что случилось на самом деле, никто не знает. Богиня блокирует воспоминания, и вы забудете обо мне и круге. Вернетесь к привычной жизни, к невесте, наиде… – Собиралась добавить «и к наложницам», но не стала.
– Прогоняешь? – Он подозрительно прищурился. – Что, настолько не нравлюсь?
– Нравитесь, – не стала лукавить, – очень. Я была бы счастлива иметь такого друга. Но вы дваждырожденный, ваше место не здесь.
