- Прошу, - демонстративно размыкает объятия Степан. И даже открывает передо мной тяжелую дверь, ведущую в общий коридор, а затем точно такую же – в зал. Сажусь на свое место. И не знаю, что делать дальше.
«Звони отцу или по телефонам, оставленным Борькой!» - призывает меня здравый смысл. Но я почему-то медлю. Боюсь или думаю, что все само собой уладится? Не знаю. Но стараюсь Белова не провоцировать. И сердце стучит как сумасшедшее. Даже в ушах отдается стук.
Принимаю книги у строгой женщины в деловом костюме и с ноутбуком, выдаю какие-то методички студентам. А сама наблюдаю за большим сильным мужчиной, явно не вписывающимся в атмосферу библиотеки. Он садится за стол, ближе всего стоящий к двери. Что- читает в телефоне. Но я прекрасно понимаю, что Криницкий контролирует выход. И уж точно не даст мне проскользнуть мимо.
- Давай поговорим, девочка, - как только зал пустеет, в два шага оказывается рядом и нависает надо мной. – Ты специально такую работу выбираешь? То проводница, то библитотекарша… Или тут тоже кого-то пасешь, Ира Зорина?
- Не понимаю, о чем вы? – таращусь удивленно на злого мужчину. Он, что, с ума сошел? Думает, я Борьке помогаю? Да если б так и было, его бы еще в Коноше взяли.
- Зачем ты представляешься другим именем, вводишь людей в заблуждение? -садится он напротив. Берет мою ладонь в свои. Рисует большим пальцем узоры, от которых становится тяжело дышать, а сердце выпрыгивает из грудной клетки.
- А вы почему живете по чужому паспорту? – смотрю прямо в лицо, но руку из захвата не убираю.
- Я так понимаю, твой брат знает о нашем милом перепихоне под стук колес? – усмехается он криво.
- И Климов тоже, - вырвав из захвата пальцы, смотрю в упор.. – Уходите. Я никому не скажу…
- Они меня ждали в Ярославле? – холодно цедит Степан, не обращая внимания на мои увещевания.
- Нет, только меня. Но если б вы встретились, очень бы обрадовались, -цежу, не скрывая ехидства.
- Зараза, - рычит Криницкий и смеется довольно. – Какая же ты, зараза, Ирка.
- Я вам не Ирка, - мотаю головой. – Вам лучше уйти, Степан Александрович. Скоро конец рабочего дня. Мне нужно отнести книги в хранилище.
- Иди, я тут покараулю, - по свойски предлагает он. – Потом провожу тебя домой.
- А встретиться с моим братом не боитесь?
- Нет, Ирочка! Борис Николаевич Зорин проживает в Москве, а в данный момент находится в командировке на Дальнем Востоке. Расследует массовое отравление паленым спиртом.
- А вам откуда это известно?
- Так в новостях передавали! – добродушно фыркает Криницкий и, привстав с места, неожиданно накрывает мои губы своими.
Брыкаюсь, стараясь освободиться от ненавистного поцелуя. Но крепкая мужская рука прижимают меня к себе. Пальцы другой медленно ползут по шее. От грубоватых ласк сносит крышу. Кажется, не выдержу, взорвусь сейчас.
- Тихо. Тихо, девочка! – выдыхает Степан. Обхватив голову руками, касается щекой моего лица.
- Не трогайте меня! – на последних волевых отпихиваю Криницкого. Подхватив со стола книги, несусь в хранилище. Неспешно расставляю их по полкам. И только потом возвращаюсь обратно. Нужно проверить сигнализацию и запереть зал.
«Господи, пусть он уйдет! Пожалуйста!» - прошу, возвращаясь обратно. И нахожу Криницкого в коридоре. Он сидит на мраморном подоконнике. И терпеливо ждет, будто заботливый супруг. А на коленях у него лежат мое пальто и сумка. Нормальный поворот?
Вот ничего человек не боится!
- Я сказал твоей напарнице, что ты моя невеста, - шепчет он мне на ухо, помогая надеть пальто.
- И она вам с радостью выдала мои личные вещи? – забираю из мужских рук сумку и шелковый платок.
- Пойдем, твоя контора уже закрывается, - кивает на мраморную лестницу Степан Александрович и продолжает как ни в чем не бывало. – Давай я тебя домой отвезу. Заодно и поговорим.
- Я сама доберусь, спасибо, - отрезаю холодно. Быстро спускаюсь вниз. Степан не торопится, не догоняет. Может, мне удастся ускользнуть?
Наскоро кивнув охраннику, выскакиваю на улицу. Сейчас быстро спущусь в метро и все. Криницкий меня там не достанет. И за мной идти побоится. Там же везде камеры расставлены. Операция «Безопасный город». Мне про нее Борька рассказывал. Любого можно вычислить.
А этот дурак Белов разгуливает по центру! Нарывается. Его же точно поймают!
К горлу подкатывает глухое раздражение, замешанное на других чувствах, но явно не справедливости буквы закона. Что это со мной? Я о Криницком волнуюсь, что ли?
Даже подумать не успеваю, как рядом со мной останавливается длинный мерс, представительского класса и перегораживает дорогу.
Сзади хлопает дверь, выпуская Степана из библиотеки. В черной бейсболке он кажется мне похожим на гангстера.
- Поехали, Ирочка, - берет меня под локоток. Водитель уже открывает дверь. И сильные руки мягко направляют меня в салон.
- Мне на Московский проспект, - впиваюсь в Степана недовольным взглядом.
- Я знаю, где ты живешь, - ухмыляется он и добавляет с нажимом. – Но мы едем ко мне домой.
- Что? – вскрикиваю я. - Вы не имеете права! Выпустите меня сейчас же!
