- Да чуть старше нашего Коли, - кивает Степан на кроватку в соседней комнате. – Но ее приемная мать посчитала, что девочки должны знать друг друга и расти вместе. А Жанна с детства лелеяла мечту отомстить твоему отцу. И сестру настроила. И Артаманов ей нужен был только как ступенька на пути к цели. Кто бы ей позволил нанимать бандитов за бабки компании? Мужа она посадила, от меня попыталась избавиться, сдав все наши схемы Следственному комитету. А когда до нее дошло, что вместо меня сидит другой человек, в преступных мозгах родился офигительный план. Убить тебя и все свалить на меня. Да я бы до конца жизни не вышел, Ира!
- Ты думаешь?
- Уверен. В наш рейс в плацкарте ехал некто Дубок. Киллер из компании Жанкиного папаши. Таких совпадений не бывает.
- Вероникин аппендицит нас спас.
- Безусловно. Будь она в рейсе, она бы придумала как тебя не пустить ко мне. А потом оставить одну. Может, подмешала бы снотворного в чай…
- Значит, вселенная за нас, Степа.
- Конечно, за нас. Вон какую схему замутили, чтобы нас вместе свести. Женили Артамона на Жанке, тебе подсунули Веронику. А могли бы просто нас в джаз-клубе за один столик определить, - рассуждает муж и целует меня медленно и нежно. Так, что внутри все сжимается от желания.
А из соседней комнаты уже доносится тоненький плач.
- Он проснулся! Бежим! – хватает меня за руку Криницкий и мы со всех ног несемся к сыну.
- Новый год к нам мчится, все еще случится, - стоя в пробке, подпеваю «Дискотеке «Авария»». На улице снегопад, застопоривший движение. Положив свою лапищу на мою ладошку, Степа слегка похлопывает в такт музыке. В черном костюме и в белой рубашке с бабочкой Криницкий кажется мне неотразимым. Подпевает тихонечко, да еще умудряется что-то читать в телефоне. Настоящий человек-оркестр!
- Красивая ты, - отвлекшись от чтения, муж легонько касается губами моего виска.
- Опаздываем, - вздыхаю виновато. – Мы с Никуликом проспали… Визажист и стилист ждали, когда проснусь. Неудобно, Степа.
- Ты же им заплатила за простой? – лениво роняет он.
- Да, конечно, - спохватываюсь я и прошу. – Позвони няне. Там все в порядке?
- Да, - смеясь отрезает Степан. – С твоим ненаглядным сыном все нормально. Ест, спит, курлыкает… Я минуту назад у няньки спрашивал.
Улыбаясь, смотрю на мужа. Даже представить не могла, что мой невозмутимый Криницкий превратиться в сумасшедшего папашу.
- Хорошо, что диагноз не подтвердился, - вздыхаю я, вспоминая, как тряслась полгода назад. А если вдуматься… - Удивительный этот год был. Столько событий…
- Я бы только самые главные оставил, Ира, - улыбается мне Криницкий. – Встреча с тобой, наша свадьба, рождение Коляна. Но у нас все не так, как у людей. Мы пошли более сложным путем… Единственное, о чем жалею. Выскочил на лестницу как дурак…
- Не начинай, - морщу нос.
- Не буду – ведет Степан по обтягивающему мое бедро тонкому трикотажу в блестках. – Может, ну его этот корпоратив, а?
- Я тебе предлагала не ездить, - замечаю сварливо. – Твой Артамонов прекрасно и сам справится.
- Сейчас разверну машину, - собирается окликнуть водителя.
- Нет уж! – пресекаю попытку. – Едем в ресторан, Степочка. Зря я что ли красоту наводила?
- Ты и без этой фигни самая красивая, - заявляет Степан, целуя мою руку. – Самая красивая, Ир.
И нахально накрывает мои губы своими. Смазывает губную помаду, так старательно наложенную визажистом. Мнет прическу. Ну что за мужик такой! Варвар!
Еле успеваю поправить мэйк-ап и взбить кудри, как машина останавливается около пафосно украшенного ресторана.
- Пойдем, - не отпуская моей руки, открывает муж дверцу. Вместе поднимаемся по ступенькам и тут же в холле попадаем в людской водоворот. К Криницкому подбегает организатор праздника – бойкий мужичок с наушником и планшетом. А у меня в сумке звонит сотовый. Няня, конечно!
- Ирина Николаевна! Коленька жидко покакал… И я не знаю, давать ли йогурт… - тараторит она взволнованно.
- Пришлите фотку подгузника, - прошу, чуть замедляя шаг. И перейдя в вотсап, внимательно рассматриваю снимок.
- Что там? – поворачивается ко мне муж, заглядывает в экран. – А-а… это, - понимающе морщит нос. Останавливается, давая мне возможность отправить сообщение. А из зала уже доносятся голоса и музыка. Да еще и организатор показывает на часы. Дескать время.
- Степ, иди, я сейчас. Надо отменить йогурт и банановое пюре.
- Давай, - соглашается со мной муж. – Только быстро, Ира. У тебя не больше минуты. Когда я буду толкать речь, хочу видеть в зале только тебя, - заявляет слегка грубовато. Но в этом и весь Криницкий. – Слава, - поворачивается к одному из наших телохранителей. – Ты сегодня с Ириной Николаевной.
Муж разворачивается и быстро уходит прочь. А я, надиктовывая сообщение няне, подхожу к зеркалу. Ну какая женщина откажется, покрутиться около ярко освещенного зеркала в огромной раме?
