– Что это? – Две нарисованные мелом кривые линии петляли вокруг стола, хаотично перекрещиваясь и расходясь. Часть из них отпечаталась на рукаве рубашки, когда я силилась подняться, часть «украшала» юбку. – Решили скоротать время за художествами? А руки дрожали из-за переживаний обо мне? – Я не узнавала себя, такую вечно осторожную и неконфликтную, но сдержать поток язвительности не получалось. – Что, цветных мелков не нашлось? Так угольком бы добавили узору разнообразия.
– Ой, Тая, ты даже не представляешь, как мы переживали, когда тебя сначала швырнуло вперед, потом отшвырнуло назад, затем зашвырнуло снова вперед, – взволнованный голосок Ив напомнил мне, где и с кем я нахожусь, хотя понять что-либо из ее быстрой речи было сложно. – Я тебе сразу же амулеты против кровотечения повесила, – она указала на мою шею, где среди дешевых оберегов (какая мещанка обойдется без подобной бесполезной мишуры?) проглядывали несколько толстых красных шнурков с деревянными бусинами. – Мела говорит, тебе ключицу раздробило, и руку в нескольких местах, и, вероятно, что-то внутри… Она всю нашу серебряную пыль потратила на быстрое заклинание против боли, – это звучало как обвинение, однако я сдержала рвавшиеся наружу резкие слова и, между прочим, правильно сделала, поскольку тирада на этом не закончилась. – Ты же понимаешь, да? Чем сложнее рисунок заклятия, тем меньше нужно магии, чтобы оно заработало, и наоборот. Тебе будет плоховато пару дней, но мы так испугались! Ну нельзя было иначе, пойми! – Ив почти умоляла.
Я растерянно кивнула. Она вроде как хотела извиниться за то, что они не позволили мне помереть от потери крови или болевого шока и с перепугу вбухали все припасенные на черный день «лекарства» в одну покореженную меня?
На глаза навернулись слезы. Нет, не благодарности – возмущения! Эти люди собрались грабить Тавенну? Да мир сожрет их прежде, чем они войдут в черту города!
– Собирайтесь, – Мела прервала излияния сестры и принялась деловито стирать рукавом рисунок со стола. – У нас не так много времени, прежде чем здешние успеют разобрать нас по косточкам и понять, что не все концы в нашей истории сходятся.
Что-то мягкое и тяжелое ударило меня в грудь, едва не столкнув на пол.
Подушка. Та самая подушка с пришитыми к бокам широкими лентами, благодаря которой мне удавалось поддерживать образ неуклюжей толстушки. Я сдавленно выругалась, адресуясь не то высокородному оборванцу, бросившему ее, не то тавеннскому чистильщику, из-за которого она стала грязнее половой тряпки.
– Привязывай давай, – почти миролюбиво проговорил отпрыск баронского семейства. – Эта штука спасла тебе жизнь. Я начинаю думать, что твое безумие бывает полезным.
– Э?
– Не будь у тебя брюха из перьев, твои ребра наверняка проткнули бы все, до чего дотянулись бы, – сухо сообщил он. – Это странно… В Барсуках Мела была единственной колдуньей на протяжении века, и ее боялись больше, чем нашего демона, но эта магия не идет ни в какое сравнение с теми безобидными штуками, которыми она пугала воров.
Я содрогнулась, поняв: произошедшее настолько впечатлило Артана, что он разговаривает со мной почти как с человеком. Наверное, у Ив не просто так тряслись руки, когда она придерживала меня в кругу заклинания. Кстати, какого именно?
– Тая, время, – отрывисто бросила Мела, уже успевшая закинуть сумки на спину и вцепиться в локоть сестры другой рукой. – Просто натяни на нее рубашку и придержи руками. Главное, побыстрее уехать.
Родовитый хам набросил мне на плечи мое же одеяло-плащ, схватил оставшуюся сумку (очевидно, принадлежавшую ему) и толкнул меня к выходу.
– Эй-эй-эй, – запротестовала я, не обнаружив среди вещей кое-чего, принадлежащего мне. – Мой мешочек! Где он?
– У меня, – не оборачиваясь, процедила сквозь зубы колдунья. – Не забудьте сову!
«Да вы что, издеваетесь? Откуда здесь сова, если в лесах они вымерли лет триста тому назад, а те, что выращиваются в неволе, никому, кроме богачей-магов, и не положены, и не по карману?» – мысленно возмутилась я, размышляя, не начнет ли мне слышаться всякая чушь из-за серебряной пыли.
Медвежонок пробормотал несколько проклятий и отступил назад. Я раздраженно обернулась, позабыв, что это Атайю кавалеры должны были поддерживать на лестнице, в саду, даже на прогулке по городу, мне же никто ничем не обязан и требовать внимания я не имею права.
Артан схватил нечто, что я поначалу приняла за стул, накрытый темной тряпкой. Поспешный рывок сбросил ткань наземь, и я остолбенела. Одно из привидевшихся под действием заклятья чудес оказалось реальным.
Синие глазки-бусинки требовательно смотрели на меня, словно ожидая какой-то реакции. Возможно, стоило заахать и заохать, выражая удивление, восхищение, благоговение. К сожалению, в нашей компании лишь один человек не знал, как выглядят совы, и это была не я. Ну а объяснять заносчивому аристократишке, в чем разница между благородной птицей магов и этим существом, неподвижно сидевшим в просторной клетке, не хотелось.
