– Секретов тут нет. Бронепоезд был построен Братством, все сделано своими руками и использовалось зачастую все, что под руку попадется. В состав бронепоезда входит бронетепловоз, командирский вагон управления, цистерна с солярой, три броневагона со стрелковым, артиллерийским и ракетным вооружением, бронеплощадка с зенитными пулеметами, две контрольные платформы, три грузовые платформы с двумя Т-80УД и одной БМПТ, три бронетеплушки и одна инженерная платформа с краном. Вооружение броневагонов – «Корды», несколько спаренных «Утесов-М»[56], КПВ, «Сани», автоматические пушки 2А72, три танковых пушки калибра 125мм. Вот, собственно, и все.
Майор Аббас замолчал.
– Ни хрена себе! Думается мне, что с таким вооружением вам никакой противник не страшен! – сделал попытку неуклюжего комплимента полковник.
Хасан ибн Аббас пожал плечами:
– Всякое случается, и произошедшие события тому доказательства.
– Откуда ж такое богатство?
Майор засмеялся:
– Вам ведь знакомо понятие «военная тайна», товарищ полковник? К тому же, наша… э-э-э… организация… существует уже достаточно долгое время и успела накопить некоторые, так сказать, материальные ресурсы. Ими и пользуемся.
– По бронепоезду – спасибо, все вполне доходчиво. А вот не скажете ли численность боеспособного населения комбината? – этот вопрос задал Герман, Данил услышал его голос откуда-то из середины аудитории.
– В случае боя – не сомневайтесь – оружие возьмут все от мала до велика, а это порядка трех сотен человек. Половина из них – женщины и дети, но, учитывая, что защитники находятся за толстыми стенами, знают окружающую местность наизусть и – нисколько не сомневаюсь – хорошо пристрелялись по квадратам, силы наши примерно равны.
Со своей скамейки встал Плюшкин, начал мяться, теребя пуговицу на форменном кителе. Наконец проблеял:
– Хотелось бы… э-э-э… узнать, так сказать, в общих чертах… э-э-э… в каких пропорциях и на сколько, так сказать… э-э-э… частей, будет поделено доб… э-э-э… экспроприированное…
– Делить будем на каждого человека.
– Хм… – Плюшкин нахмурился. – Не по справедливости получается. Нас-то меньше, а войсковых – тем более! Надо бы на три равные части!
– Но информация – моя, – отрезал майор Аббас. – Так что извините. Да вы и не переживайте, все равно всего забрать не сможете. А если каким-то чудом и увезете – в склады Убежища не запихнуть даже десятой части вашей доли. У меня, кстати, была задумка зачистить ту местность и организовать что-то вроде совместной охраны комбината из ваших и моих людей. Мне-то тоже хранить негде, даже на базе вся эта прорва не уместится.
– Вот, кстати, и по доставке вопрос. Как мы все это добро перевезем?
Хасан ибн Аббас развел руками:
– Ну это уж… Хорошо, для первого раза доставим часть вашей доли на бронепоезде. А потом уж сами думайте…
Руку поднял полковник.
– Да, Сергей Петрович?
– Меня более интересует, как будет организована операция, – Родионыч пожевал губами. – Хоть какие-то задумки есть?
– Задумки всегда имеются, но оглашать их сейчас не имеет смысла: четкого и скоординированного плана пока нет. Есть задумка найти вентиляционные выходы на поверхность и использовать какой-нибудь газ. Но газ этот надо еще найти. Есть задумка разыскать запасной вход и попытаться его вскрыть. Также есть задумка как-то использовать фактор неожиданности, но точного плана, повторюсь, мы не имеем.
– И когда же он появится?
– Это уж когда осмотримся на местности.
– Я к чему это так настойчиво спрашиваю, – Родионыч оглядел собрание. – Я, как вы понимаете, идти с вами не могу. На мне остаются женщины, дети и головоломка: как организовать оборону в отсутствие основного контингента защитников. Но за своих людей я, понятное дело, болею, потому и хотелось бы услышать какой-никакой план, оценить, так сказать, вероятность победы.
Люди загомонили, соглашаясь с этим разумным, в общем-то, утверждением. Майор Аббас вздохнул, в который раз развел руками:
– Извините, товарищ полковник, в этом я вам помочь не смогу. Но уж не думаете ли вы, что я не болею так же за своих людей? Все находятся в равном положении, и ваши – и мои. Конечно, при разработке операции будем ориентироваться на минимальные потери, но в бою нельзя предусмотреть все, нельзя сыграть, как по нотам, уж вам ли этого не знать. И то, что операцию без сведений об окружающей местности и прочих разведданных заранее на пальцах не разработать, вы, товарищ полковник, тоже прекрасно понимаете. Прибудем на место, осмотримся, а там уж и воевать начнем.
Родионыч сел, задумчиво кивая.
– И все же я бы попросил сначала попытаться взять комбинат по-тихому! Тем более, что мы с тобой уже говорили об этом!
– Говорили, – майор внезапно с большим интересом оглядел чайную. – Кстати, вы упомянули о ваших лучших группах сталкеров. Могу я на них взглянуть?
Полковник гордо улыбнулся.
– Почему бы не показать молодцов? Добрыня, Ариец, Дума, Порох, Тандемы – подъем. Вместе с напарниками.
