– К стволу прилагается такая вот игрушка, – майор засунул руку в тубус и извлек на свет еще один ствол, такой же длины, как и первый, но самую малость потолще. – Это – противопехотный гранатомет наподобие ГП-30 для «калаша» или М-203 для стволов НАТО. Найден он там же, и крепление у него как раз под планку.
К нему – комплект из десяти гранат. Три осколочных, три зажигательных и четыре термобарических, – комментировал он, выкладывая гранаты из безразмерного, как оказалось, тубуса.
– Странно… – пробормотал Данил. – Ствол на ВСС, да только ведь у нас планки Пикатинни не используются… На российском оружии другие крепления.
Хасан пожал плечами:
– Не знаю. Почему именно такой способ крепления – для меня тоже загадка. Вполне возможно, что планировалось делать на экспорт…
– И потом: подствольник – на снайперку? – усомнился Данил. – Оружие деликатное, хоть и делалось на совесть. Прицел отдачей не собьет?
– Отдача минимальная, – успокоил его Хасан. – Ставь смело, уже испытано.
Данил кивнул, беря себе на заметку испытать гранатомет самостоятельно.
– Ну – спасибо! У меня теперь не просто винтовка – штурмовой снайперский комплекс какой-то получился, – пошутил он.
– Это еще не все, – усмехнулся майор Аббас, засовывая руку в карман и вытаскивая небольшую, раскрашенную в желто-зеленые пятна железную коробочку. – В том же месте, но уже у другой семейки, я приобрел и патроны. Но не штатный СП-5 и СП-6, а какой-то неизвестный мне патрон. Тоже, вероятно, последняя разработка ижмашевцев. На-ка почитай.
Данил принял коробку, оглядел. На боках был нарисован патрон девятого калибра с полуоболочечной пулей и надпись: БЭП-9,39 «Шершень». Вскрыл. Внутри, пулями вверх, десятью стройными рядками по десять штук в каждом, стояли толстенькие цилиндрики патронов. На крышке с обратной стороны мелкими буковками было нанесено: «Бронебойный экспериментальный патрон калибра 9,39 мм. «Шершень». Предназначен для стрельбы из ВСС «Винторез», АС «Вал», ОЦ-14 «Гроза» и пр. Тактико-технические характеристики…» – дальше шли подробнейшие ТТХ: длина патрона, длина гильзы, диаметр фланца гильзы, диаметр плеча гильзы и прочей не всегда нужной и интересной ерунды. И только несколько строк в самом конце заставили сердце Данила застучать чуть быстрее: «Пробивное действие БЭП обеспечивает поражение живой силы в бронежилетах 3–4 класса защиты на дальностях до 400 метров. На дальности до 100 метров обеспечивается пробивание стального листа толщиной в 12 мм с безусловным поражением находящейся за ним живой силы противника».
Данил отложил коробку на стол, спросил полушутливо:
– Я так понимаю – это тоже мне?
Майор Аббас кивнул.
– Вот спасибо! – Данил даже растерялся. – Дорогие подарки… Не знаю, чем и отдариться…
– Оно того стоит. Отдаришься хорошей работой, – Хасан завинтил тубус, закинул за спину, затем полез во внутренний карман куртки и вытащил на свет тетрадь с карандашом. – А теперь не будешь ли ты так любезен назвать имена тех сталкеров, кто достоин стать диверсантом?
Данил задумчиво почесал затылок.
– Да кто… Пожалуй, все, кого сегодня Родионыч поднимал. Если делить по группам, то получается так: мы с Сашкой; Ариец с Бармаглотом и Локатором; братья Тандемы; Дума, Лимонадный Джо и Шалтай; Порох, Дуремар и Сундук. Вот и все. Остальные – либо партизаны, которые, иногда бывает, отходят ненадолго и недалеко, либо – одиночки. Из таких стоит упомянуть Германа и Михалыча. Ну и Ван Ли, китаец наш. Он у нас тоже один ходит.
– Ариец – это сын полковника Родионова, я правильно понимаю?
Данил кивнул.
– А откуда такой интересный позывной? – полюбопытствовал Хасан.
– Да это с детства еще пошло, – Данил усмехнулся. – Илюха всегда гордился, что его отец – полковник спецназа, да еще и глава администрации Убежища. Говорил: «Спецназ – это голубая кровь!» Вот его Арийцем и прозвали…
Хасан покивал.
– Ну, а Герман – это…
– Герман – это Герман Неустроев, дядька моего напарника. Михалыч – Николай Михайлович Глущенко, отец Думы и Лимонадного Джо. Но тут дело в том, что Родионыч кого-то из них обязательно оставит при себе. И скорее всего это будет Герман.
– Михалыч пойдет?
– Насколько я его знаю – да. Он хоть и староват уже, но дома не усидит, – улыбнулся Данил.
– А китаец?
– Тоже пойдет. Но его я хотел бы взять в свою группу. Как и Шрека.
– Кто такой Шрек?
– По жизни его Лёхой зовут. Одна из наших достопримечательностей. Увидишь – сразу поймешь.
– Он… зеленый, что ли? – недоуменно поинтересовался Хасан. – Или – уши в трубочку?
– Да нет, – усмехнулся Данил. – Здоровущий просто, как тролль из скандинавских мифов! И всегда огромный был, а как к тридцати начал подходить – так и вообще заматерел… Сто семьдесят кило чистого мяса.
– Ни хрена себе! – пораженно пробормотал майор Аббас. – Тогда надо было его не Шреком, а Халком назвать!
– А это кто? – полюбопытствовал Данил.
– А это фильм такой есть. У меня дома на базе в коллекции стоит. Здоровенный мужичина. А еще он мне Валуева напоминает – был такой боксер раньше, до Удара.
