— Надо, — его губы становились всё требовательней, а моё тело податливее. Я ощущала кожей довольную улыбку Кира, услышала полный облегчения выдох, когда окончательно перестала сопротивляться, и это стало моей спасательной палочкой, за которую я схватилась обеими руками.
— Кирилл, стоп. Я так не могу. Не здесь, не среди этой грязи.
Возле самого уха раздалось тихое рычание. Укусив меня за мочку, Кир всё же ослабил хватку и позволил мне освободиться из своих объятий. Быстро приведя свою одежду в порядок, я подняла глаза на стража, который всё это время неотрывно наблюдал за мной, расположившись на пыльном столе.
— Ну, если меня обломали с сексом, надеюсь, с ужином ты так жестко не поступишь? — поинтересовался он с усмешкой и кивнул головой на одну из сумок. — Придумай чего-нибудь, а я пойду осмотрюсь.
Особо выдумывать и проявлять кулинарные фантазии мне не пришлось: немного овощей, вяленое мясо, лепёшка и холодный зелёный чай — всё это вместе оказалось отличным ужином.
В ожидании Кирилла, достала оба наших пледа, и задумчиво посмотрела на одну единственную кровать, которая своим внешним видом совсем не внушала доверия. Перевела взгляд на узкие деревянные лавки, и выбор стал очевиден. Застелив это творение рук человека (если вообще человека), под названием кровать пледом, соорудила из плаща и своей сумки подобие подушки, и, устроившись с максимальным комфортом, на который вообще можно было претендовать в подобных условиях, укрылась сверху вторым. Уставший организм срочно требовал отдыха и сна. Как только моя голова коснулась импровизированной подушки, моментально уснула.
А во сне я увидела Его. Он не угрожал, не пытался мне сделать больно. Только ласка, нежность, забота. Его руки и губы вновь и вновь уносили меня на небеса. Это был сладкий сон, наполненный желанием, страстью и чувствами. Сквозь стон я выкрикнула Его имя, и проснулась. Даже здесь, в глухом лесу, в чужом мире, он не оставлял меня в покое. Сделав несколько глубоких вдохов, попыталась успокоиться. Сердце бешено колотилось, а я всё ещё ощущала его прикосновения. Люк. Кто ты? Моё спасение или погибель?
Сквозь тонкие щели между досок, которыми было заколочено окно, пробивался лунный свет, оставляя на пыльном полу ниточку своего сияния. Глаза постепенно привыкли к темноте, и я огляделась по сторонам: Кирилла в комнате не оказалось; еда на столе была сверху чем-то прикрыта; на одной из лавок лежала открытая сумка стража. С детства боялась темноты, а если ещё и в старом полуразрушенном доме, да в гордом одиночестве — какое-то странное, я бы даже сказала, жуткое чувство непреодолимого, первобытного страха подкрадывалось ко мне. Пусть не с первого раза, но справиться с эмоциями у меня всё же получилось. Спустив вниз с кровати ноги, я прислушалась к тому, что происходит за стенами этого дома — мёртвая тишина. Удивительно, но полностью отсутствовали такие привычные звуки, как уханье сов, треск сухих веток, суматошный крик ночных птиц, вой одинокого волка. Осторожно поднявшись с кровати, я, постояв несколько секунд в нерешительности, сделала шаг в сторону выхода. Громкий звук скрипнувшей половицы слишком резко резанул по слуху. Вздрогнув от такой неожиданности, прибавила шаг и молниеносно оказалась возле двери. Вся моя решительность пропала в то самое мгновение, как только прикоснулась к железной ручке в форме изогнутого дугой животного — что я собираюсь там найти или увидеть? Скорее всего Кирилл отошёл на пару минут по необходимости, и будет очень глупо вывалиться на улицу в самый неподходящий момент. Внезапно над моей головой раздался тихий шорох, будто кто-то или что-то передвигалось по чердаку короткими шагами, стараясь оставаться незамеченным. Я вся съёжилась от страха, сердце бешено заколотилось, словно собиралось выскочить из груди. В этот самый миг гнетущую тишину разорвал душераздирающий нечеловеческий вой, от которого застыла в венах кровь, и липкий ужас окутал с ног до головы. Опустившись на пол, я прислонилась спиной к стене и зажала ладонями уши — было невыносимо слышать этот вой. Зажмурила глаза и представила себя дома, среди таких родных и привычных для меня вещей. Неожиданно чужие руки прикоснулись к моему лицу. Меньше всего я сейчас ожидала увидеть кого-нибудь перед собой. Подскочив с места, открыла глаза и оглушительно завизжала — надо мной надвисала тёмная высокая фигура, укутанная с ног до головы в плащ. Холодная рука с запахом дыма тут же зажала мне рот, а возле самого уха раздался незнакомый мужской голос:
— Где он? — встряхнув со всей силы меня за плечи, незнакомец вновь повторил свой вопрос. — Где Кир-Тэлис?
Через мгновение до него, видать, дошло, что с зажатым ртом, я вряд ли смогу дать внятный ответ на его вопрос. И вновь его жёсткий требовательный голос раздался возле моего уха:
— Я сейчас уберу руку, но если заверещишь ещё раз, то затолкаю кляп в рот. Понятно? Кивни головой, если согласна?
