Шарлота попыталась удержаться дальше, чтобы продолжить спор. Но почувствовала, как внешняя сила едва её пополам не рвёт. А спустя несколько мгновений открыла глаза уже на Изнанки. С жуткой болью по всём теле.
- Вроде и умна, но всё же идешь против меня. Или считаешь себя правее богини?
- Даа…
Следующий стон Шарлота уже издала в реальном мире в своей постели. И тут же исторгла из своего рта целый поток крови смешанный со вчерашним ужином.
- Госпожа? – из-за двери раздался голос обеспокоен служанки. Почти одновременно провернулся ключ в замке, но попытка открыть дверь натолкнулась на прямой контроль со стороны Шарлоты. Созданная её силой «кровавая цитадель» дрожала, как и тело подростка, но не позволяла двери открыться.
- Уходи! И ключ оставь!
- Я сейчас позову господина! – раздалось в ответ.
Пришлось, Шарлоте поднимать себя прямым управлением силы и подтаскивать себя к двери. Продолжая откашливать кровь, она с трудом открыла дверь, чтобы обозреть сцену из музея. Почти десяток служанок и охранников застыли скованные силой.
- Ключи. Все что от моей комнаты… сюда!
Несколько человек попытались сопротивляться, но в итоге семь дубликатов упали в ноги хозяйки комнаты.
- Вот твари. – девушка сжала кулак и все присутствующие рухнули с криками боли: - Вы все уволены. За рекомендательными письмами не приходить. Покинуть поместье немедленно.
После чего подхватив ключи, Шарлота вернулась к себе. На кровать и в небытие, она падала под звук щелчка закрывающейся двери.
***
- Нет мы не пойдём на штурм города, при наличии Урбинской армии у нас под боком. Штурм и так выйдет кровавым, а вы хотите, чтобы в спину ударили?
Карл Пекоро при этих словах покраснел то ли от злости, то ли стыда, но лишь фыркнул и отвернувшись покинул палатку.
- Совсем с ума сошли. – Изабелла весь разговор просидевшая немного в стороне.
- Их тоже можно понять. Они за последний месяц потеряли почти половину действующего состава. Страх перед толпой застилает им глаза.
Изабелла кивнула соглашаясь: - Не ожидала, что они убьют Романа.
- Не думаю, что это сделали они. Наш гость прибыл из Урбино, и по совпадению наши гости оттуда же. Не верю.
- Я тоже. А Пекоро?
- Мы не пойдём на поводу их страхов. Больхе.
- Да господин.
- Передай офицером собраться. Тема… завтрашняя атака. Не будем ждать гостей, нападём первыми.
Пекоро никогда не были кроткими овечками несмотря на тотем. Но и баранами, не умеющими оценивать обстановку, тоже никогда не были, за исключением отдельных особ. Поэтому когда толпа в городе загорелась «праведным» гневом и начала погромы в городе, старшее поколение не испытывало иллюзий, кто в конце концов станет их целью. Впрочем, мятежные горожане в принципе этого и не скрывали, но Джованни лидер мятежников решил начать с мелких аристократических семей, что ещё оставались в городе.
Штурмы укреплённых палаццо обходились чудовищной кровью. Пока в рядах аристократов оставались взрослые горожане вынуждены были расплачиваться по курсу сто на одного. Вот только едва иссекали силы, люди буквально рвали на части. Иногда сопротивление оказывалось настолько отчаянным, что даже яростная толпа не могла пробиться внутрь. Тогда она отступала, а гонцы бежали к предводителю, который появлялся в блеске золота и алых цветов. Джованни отбросил все приличия и скромность. Он блестел и голос его, казалось, взывал к самым глубинам души. Не было ещё крепости, которая бы перед ним не склонилась. И смерть тех аристократов, коим посчастливилось отбить нападение толп, была во много раз страшнее. Ведь беда была не в зачарованной охране, но в той кого они пускали.
Ламия сиял и мурчала каждый божий раз. Пир крови не прекращался, а страдания людей вновь и вновь давали чувство всемогущества. Поэтому столь печальны были моменты, когда сила уходила к её жадному богу. В попытках заполнить эту пустоту, она даже снова попыталась заключить сделку с Джованни, но он как волк ходил вокруг отравленного стола с мясом, но не решался взять два самых жирных куска. Маяло и Пекоро. Банкиры и Властители Флоренции.
- И с каждым днём они становятся сильнее.
Снова ламия изображала из себя посланницу сидя на балке крыши очередного дома Джованни. Но прежнего благолепия в глазах мужчины не было. Впрочем, в нём пока не было и привычного страха: - Я знаю посланница, однако мои друзья из Урбино уже здесь. И когда они уничтожат наёмников, сокрушить самозванных правителей удастся без труда. А возможно и без лишней крови.
- Ты нерешителен. - при словах о мирном окончании бойни Ламия перевернулась на живот и «впилась» глазами в своего слугу: - Просто удивительно нерешителен, для того кто отравил своего начальника и хладнокровно выпил яд.
«Голос» при этих словах вздрогнул и схватился за горло до сих пор замотанное шарфом. Ткань снова начала промокать от выступившего на коже кровавого пота.
Ламия не могла не заметить этот жест. Улыбнулась ещё сильнее, и на мгновение позволило проявиться своему истинному облику, одновременно говоря шипящее и будто со всех сторон: - Неужели я чувствую страх? Он такой же, как в тот день.
