- Я... не боюсь!
Чтобы это сказать Джованни собрал не только все силы, но и на полную заставил работать своё воображение. Ведь пусть облик ламии и проявился лишь на мгновение, он вызвал ужас в душе уже немолодого мужчины. И это он ещё не знал, что несколько прядей у него на голове стремительно теряют цвет.
- Тогда заставь бояться этих ничтожеств, что отбирают город у госпожи волчицы!!! Почему османский волк имеет свои владения, а Люпос должна ждать! Она древнее! Она сильнее! Она прекраснее! Или может мне поискать кого поумнее и по решительнее?!
Её голос не был криком. Контракт, что столь опрометчиво заключил Джованни, пустил монстра перед ним в самые глубины его души чужую магию. Эта магия уже подтачивала природу человеческой души, кристаллизуя то что не имело раньше физической природу. У «Голоса» не было возможности отказаться, ему пришлось идти до конца.
Пекоро готовили своё палаццо на совесть и узнав о прибытие наёмников, даже попытались заставить их войти в город. А в ответ услышали жестокий отказ.
- Отец... что будем делать спросил Флавио, заслушав ответ от Карло: - Они ведь фактически бросают нас на растерзание!
- Ошибаешься сын. - старик на любимом троне, лишь опустил плечи: - Молодой Лиис не выходит за рамки соглашения. Он не видит угрозы в толпе, его мысли занимают урбинцы. Он аристократ, что не верит в силу толпы.
Флавий с непониманием посмотрел на отца: - Но отец... то что ты говоришь абсурд! Командир «Авалона» уже не раз и не два доказывал, что понимает риск бунта! Иначе мы бы встречали столицу в цветах Ампулекс или Пфит!
- Вот поэтому сын ты ещё не глава рода. Ты не видишь магическую суть, и поэтому воспринимаешь аристократа и командира как одно целое. - старик поднятой рукой остановил попытку сына возразить: - Иди к людям, они должны видеть, что ты рядом с ним в такой тяжёлый час.
Не став возражать наследник ушёл, не увидев как перед стариком появляется проекция женщины с белыми как чистый снег волосами и тремя рогами. Алым, Черным и золотым.
- Сеньора.
- Сиди старик. Твой век подходит к концу и не стоит тратить его на церемонии.
Эти слова что-то оборвали внутри Уберто Пекоро. Он давно чувствовал приближение смерти, готовился к ней, но узнать что она подобралась настолько близко, что теперь не нужно оказывать уважение богини... было страшно.
- Тогда могу я узнать почему мне была оказана ваша милость?
Богиня шагала из стороны в сторону. Величественная, было видно, что она никак не может принять какое-то решение. Но в итоге отбросив сомнения она заявила, ошарашив своего «потомка»: - Спрячь молодых в тьме подземелий. Пусть как в древности, они пройдут путь и очистят себя.
- Но!
- Это приказ старик. Так нужно, чтобы спасти тех, кто достоин.
Приказ вызвал много споров в семье, но когда первый камень сооружённой наспех катапульты ударил по фасаду здания, согласились даже самые отчаянные. За детьми попытались пройти взрослые, но возникшая стена энергии пропустила лишь двоих взрослых Эуджинио и Мариану. Женщины плакали смотря как в темноту уходят дети. А мужчины готовились к последнему бою.
Первым сюрпризом стало внезапное падение магической защиты. И дело было не только в ауре, что внезапно накрыло палаццо. Предательство пришло изнутри, нескольких солдат отравили слуги, что служили семье не одно поколение. Когда оставшаяся на ногах стража смогла выбить дубовые окованные железом и магией двери было уже поздно. Тела предателей лежали обугленными на полу, а драгоценные артефакты сияли красным пугающим цветом.
- Уничтожить. - приказал Пекоро и сам нанёс первый удар. Молодой аристократ правильно почувствовал опасность, но даже зная о ней не успел покончить с угрозой. Запах крови и смерти разошёлся по всему зданию и многие слабые духом, быстро потеряли человеческий разум. Их глаза покраснели, оружие в руках обратилось против бывших товарищей и просто знакомых.
Война против внешней угрозы превратилась в междоусобицу, в которой аристократы не могли быть везде. Да и не все из них успевали среагировать на изменение обстановки.
А пока бои шли внутри снаружи палаццо толпа наконец продавила магическую оборону. Не без помощи ламии, которая тихо подошла и нанесла один точный удар. Кулак прошил плёнку защиты, а потом её личная энергия разошлась во все стороны. Щит лопнул со стеклянным звоном, а толпа с криками бросилась вперёд. Ведомая не только стадным инстинктом, но голосом Джованни что продолжал накачиваться свою папству.
