Я растеряна. Понимаю, что мечтала об этом, думала и даже представляла, но никогда даже не предполагала, что мой самый важный день в жизни произойдет в кромешной темноте, когда я не могу видеть эмоций и чувств собеседника. Впрочем, это и не нужно, потому что я внезапно ощущаю на своих руках его горячие ладони. Стас уверенно забирает из рук кольцо, нащупывает безымянный палец и ждет моего ответа.
— Да, — произношу на выдохе. — Конечно, я выйду за тебя.
Стас надевает кольцо на мой палец, и поглаживает подушечками ладонь. Я не успеваю ничего понять, как он садится рядом. Просто двинется ко мне по круглому дивану, обнимает за талию, прижимая настолько сильно, насколько это вообще возможно. Целует. Медленно, растягивая удовольствие и пробуя на вкус, раскрывает языком мои губы, ласкает, дразнит. Эмоции на пределе, я не могу видеть его, но чувствую вкус, запах, его дыхание щекочет мне кожу. Я изучаю его руками, касаюсь плеч, шеи, прощупываю каждую мышцу и сглатываю, когда его ладони касаются моего оголенного живота.
— Я волновался, — признается, с трудом оторвавшись от меня. — Не был уверен в положительном ответе.
— Я была настолько холодной?
— Нет, ты была горячей, — он смеется. — Просто… я слишком сильно тебя люблю, чтобы не переживать и воспринимать все равнодушно.
Это его первое признание мне в любви. Эти слова вместе с тем, что я испытала в последние минуты просто окончательно вгоняют меня в состояние эйфории. Я улыбаюсь, трогаю кольцо, надетое на палец и пытаюсь свыкнуться с мыслью, что совсем скоро стану Анастасией Лебедевой. Женой отца своего ребенка, которого безумно люблю.
— Кажется, тебе полагается на радостях ответить мне тем же.
— Конечно, люблю, — шепчу уже сквозь слезы, потому что не могу справиться с нахлынувшими эмоциями. — Люблю, — выдыхаю ему уже в губы.
И пусть у нас еще так много тем для обсуждений, мне ведь еще есть что ему сказать, объясниться, доказать, но мы заслуживаем шанса подарить друг другу счастье. Стать двумя половинками единого целого.
Я как-то слишком быстро поплыл. Кажется, что еще вчера был свободным мужиком и думать не думал о серьезных отношениях, а вот сейчас готов жениться. И я действительно готов. Надеть на палец кольцо, вынести ее из ЗАГСа на руках, фотографироваться и целовать ее под нелепые крики “Горько!”. Конечно, лучше обойтись без этого, но если Настя захочет. Я согласен.
Как-то две недели назад, когда предлагал ей к себе переехать, а она соглашалась, думал, что этого достаточно. А на утро озарило. Неправильно. Мать бы не одобрила. Отец, конечно, промолчал бы, но тоже был недоволен. У нас сын, я определенно что-то к ней чувствую, да и она ко мне. Нам бы стать нормальной семьей, а я предложил начать с переезда. Сколько помню мои родители были консервативными. Им мои отношения с девчонками не нравились, они мечтали, чтобы я остепенился и обзавелся детьми, а они — внуками. Мать не раз говорила, что такими темпами не доживет.
Грустно осознавать, что она была права. Как и то, что для обретения счастья мне было достаточно приехать к ним на похороны. Зато сейчас у меня есть Настя и Даня. Переезд я больше не планировал, решив повременить. Сказал, что у меня ремонт и как только он закончится, они смогут ко мне переехать. Я безбожно врал, думая, как сделать ей предложение. Вчера давай съедемся, сегодня мыслю над предложением. Так и живем.
Сейчас я не могу оценить ни ее выражение лица, ни то, довольна ли она предложением, рада, хочет этого или, напротив, не особо? Вроде взрослый, самодостаточный мужик, а волнуюсь, хотят ли за меня замуж. Смешно.
— Стас… — выдыхает где-то рядом с моим подбородком. — Я уже всё… наелась.
Я уверен, она улыбается. И облизывает свои пухлые губы, которые сводят меня с ума. Я в красках это представляю, а потом чувствую, как она едва ощутимо касается ими моей шеи. Добирается до уха, проводит языком по мочке, прикусывает. Настя такая… до невозможности страстная и скромная одновременно. Иногда она делает такие вещи, о которых с ней я и не мечтал, а через мгновения заливается краской и опускает взгляд вниз.
Сейчас ничего не могу видеть и только представляю, напрягаясь всем телом. Выдержки никакой, потому что ее запах везде во мне, он прочно въелся под кожу и не желает отпускать. Я прижимаю ее ближе, целую в ответ и с трудом могу оторваться.
— А поехали отсюда, — предлагает она. — Я наелась и начувствовалась. И мы сможем прийти сюда в другой раз.
У меня в планах на сегодня было посещение кино, прогулка по набережной и просто поцелуи, но Настя идет дальше, а я не в состоянии ей противиться. Я зову официанта, мы расплачиваемся и выбираемся из кафе, пытаясь привыкнуть к свету. Это оказывается непросто и за те минуты, что мы смеемся, как ненормальные, возбуждение немного отпускает. Я вижу ее счастливое лицо, искренний заливистый смех и счастье, читаемое в глазах. Она довольна. Просто радуется жизни рядом со мной. И точно не жалеет, что ответила согласием.
