Это оказались не совсем торговцы. Караван двигался неспешно, поскрипывая десятками колес тяжелых вместительный крытых повозок, разукрашенных в яркие кричащие цвета. Впереди ехала совсем невзрачная на фоне остальных повозка, которой правил однорукий крепкий мужчина с многодневной небритостью на лице. Он ловко орудовал поводьями при помощи всего одной-единственной левой руки. Рядом с ним на козлах сидела пухленькая женщина лет тридцати пяти.
- Лон, нам бы остановиться, зверье покормить, — произнесла она. — Если прозеваем — аденские тигры опять попытаются друг друга погрызть. Знаешь же, что эти твари, когда голодные, совсем неуправляемые.
- Еще минут десять — будет место хорошее, — произнес он. — Вот только там нас уже поджидают.
- Опять бандиты? — заволновалась женщина.
- Нет, — качнул головой Лон, внимательно рассматривая вышедшую им на встречу пару путников. — Сейчас узнаем, что им надо. Но к светловолосому не лезь, опасный он. Я сам говорить буду.
Все в бродячем цирке Лона знали, что их хозяин в прошлом был солдатом, прошедшим немало сражений, в одном из которых он и потерял свою руку. Его чутью доверяли безоговорочно. Вот и сейчас он, судя по всему, ощутил, что светловолосый парень был очень опасен. Хуже того, у Лона, при взгляде на этого человека, было какое-то странное ощущение.
В то же время Зиргрин безразличным взглядом наблюдал за приближением передовой цирковой повозки. Конечно, с торговцами спокойнее, но среди циркачей гораздо легче затеряться. Руководствуясь этой простой мыслью, парень принял решение проситься к ним.
- Благослови боги твой день! — окликнул их остановивший лошадей однорукий мужчина. Следом за его повозкой стали останавливаться все остальные.
- И тебя пусть боги не оставят, — радостно улыбнулся решивший вести переговоры Ренан.
Хоть Зиргрин и был князем, но от его «общительности» придворные часто рыдали кровавыми слезами. Позволять ему вести переговоры было бы глупой идеей. Сам архан, выслушав доводы брата, был только рад сбросить эту ношу. В конце концов, у него роль телохранителя. А телохранители не обязаны чесать языком.
- Мое имя Айнар, а это — мой телохранитель, Зир. Мы бы хотели за плату присоединиться к каравану.
Ренан сообщил сумму в размере полутысячи золотых до столицы. По местным меркам цена была назначена чуть выше обычной для такого большого расстояния, но не была неприлично высокой, что вызвало бы подозрения.
Лон осмотрел аккуратные одежды «путешественников», на которых почти не было никакой дорожной пыли. Эта парочка все сильнее ему не нравилась, однако их поездка в Ашмар обернулась настоящей катастрофой. Практически все крупные города отказались впускать кермский бродячий цирк, а в мелких городках да деревушках плату приходилось брать разве что продуктами. Откуда у крестьянина золото и серебро? Уже начиная отчаиваться, лихорадочно выискивая способы заработать хотя бы на корм зверью, они столкнулись с такой вот удачей. И, как бы ни вопило об опасности внутреннее чутье, у Лона просто не было другого выбора.
- Пустых повозок у нас нет.
- Это не проблема, мы купим для себя повозку в ближайшем поселении. Нам, главное, не в одиночку путешествовать. Зир, конечно, телохранитель очень сильный, но слишком уж много ворья развелось.
Лон нахмурился, глядя на светловолосого охранника, которого, как выяснилось, звали Зир.
- Арумец? — поинтересовался он у парня. В последнее время в обеих королевствах к выходцам из Арума относились не очень хорошо. Лон все еще сомневался, не желая наживать лишних проблем.
- Это надо мою мать спросить, кто ее в Рузмине брюхатил. Я отца не знал, быть может, и арумец, — безразлично пожал плечами Зиргрин. Сейчас у него был человеческий язык, так что рыкающе-шипящий акцент полностью исчез из его речи и разговаривал он на чистом кермском с легкими рузминскими нотками, которых добавил намеренно.
- А-а, — понимающе кивнул Лон. — Смесок. Ясно. Сейчас мы встанем на привал вон за тем раздвоенным деревом. Подходите туда, там и познакомимся.
Циркачи медленно двинулись дальше, проезжая мимо парочки путешественников. Из обгонявших их повозок то и дело выглядывали любопытные женские и детские лица, рассматривающие своих новых попутчиков.
- Пойдем, господин, — спокойно произнес Зиргрин, провожая взглядом удаляющиеся повозки.
Поскольку у него была роль охранника, он был обязан соответствующим образом обращаться к Ренану, от чего тот недовольно морщился. Принцу вообще не нравилось, что Зиргрин в очередной раз выбрал для себя такую роль. Но все его возражения расшибались о стену железной логики брата, который не видел иных вариантов.
