– Ишь как складно говоришь! А если знатные бояре к себе позовут? В рубище заявишься?
– В санях сундук, там перстни и цепи золотые с шелковыми одеждами. Сумею себя показать.
– Умен, в делах ловок, на храмы жертвуешь от всей души. Спасибо тебе, князь Андрей!
– Не последнее отдал.
– Ты не просто медь прислал, твоими вратами весь Новгород любуется. Из Москвы и Суздаля люди специально приезжают.
– Там не только мой труд, литейщики с кузнецами славно поработали. Научились, могут и без меня сделать не хуже.
– Значит, правду люди сказали! Я поначалу думал, что князя своего выгораживают. Сам работал?
– Почему не сделать, если умею? Свои навыки проверил, других научил, в любом варианте польза для меня.
– Дальновиден ты не по годам! Правильно посмотрел! Сначала врата прислал, затем украшения начал продавать.
– Ну, это между собой никак не связано.
– А то! Спроси свою торговку ясноглазую. Покупатели первым делом спрашивают: «Браслеты из той же меди, что и врата?»
Сначала Норманн хотел возразить, мол, ничего не задумывал, но вовремя поймал другую мысль.
– Владыко, могу ли я поставлять монастырю кованые крестики?
– Хвалю! Быстро уловил свою выгоду. Пошлю к тебе человека, с ним оговоришь.
– Спасибо, владыко!
– Это тебе спасибо. Сейчас иди, отдохни с дороги, а завтра скажешь свою просьбу. Хорошо подумай, пустяками не утруждай меня.
– Тут и думать нечего, давно решил. Монастырь хочу построить и учителей из Царьграда привезти.
– Смотри-ка! Вот это просьба! Осилишь ли? Монастырь не год и не два строится. Возьмешься за гуж, не говори, что не дюж!
– Подумал уже, с архитектором поговорил. Глина здесь есть, кирпичный заводик поставлю.
– С кирпичом я тебя понял, будет тебе льгота от Новгорода. Еще просьбы есть?
– Позволь привезти типографию в монастырь, а мне разреши в замке сказки печатать.
– Что за сказки?
– Сейчас мой учитель переводит на русский язык книгу Марко Поло со своими комментариями.
– Хорошая задумка, новгородские купцы купят ради собственной пользы. Это все, или еще что удумал?
– Дай мне в дорогу наблюдательного человека, надо описать поход по Итилю и обычаи торговых городов.
– Тоже книгу напечатаешь?
– Обязательно, каждый купец должен знать полезную для торговли информацию.
– Будет тебе монах в попутчиках. Для себя что просишь?
– Ничего, руки-ноги есть, голова на месте, строимся потихонечку. К осени церкви в карельских селениях поставлю. Нет, мне ничего не надо.
– Раз так, держи от меня эту грамоту, любое усердие должно быть вознаграждено.
Норманн с поклоном взял рулончик бумаги, бегло прочитал текст, мысленно пожал плечами и снова низко поклонился.
– Ступай в свои покои, князь Андрей, а завтра жду тебя после обеда.
Выделенная для проживания комната ничем не напоминала монастырскую келью. Просторное и удобное помещение позволяло принимать гостей, а мебель включала в себя секретер и конторку, на которой удобно писать стоя. После ужина Норманн достал бумагу, свинцовый карандаш и долго сидел над простеньким рисунком. Всего-то окно, подсвечник на три горящие свечи да иконы в углу. В дверь осторожно постучали, в комнату заглянул мальчишка из школы при монастыре.
– Меня повар послал, велел узнать твои пожелания на завтрашний стол, – без робости спросил пацан.
– То, что и все, без изысков и разносолов, – равнодушно ответил Норманн. Тут же в голове мелькнула мысль: – Постой, школяр, как тебя зовут?
– В крещении Федор, а так Волошкой кличут.
– Вот что, Федор, сбегай к повару и вернись сюда, мне твоя помощь нужна.
– Хорошо, дяденька.
Рисунок получился на редкость удачным. Добавленная к сюжету фигура стоящего на табурете мальчика и стопка книг в корне изменили восприятие. Обычный школьник за уроками, слегка сутул, на лице желание вникнуть в суть текста.
– Это я? – глядя на рисунок, робко спросил Федор.
– Нравится?
– Красиво!
– Посиди немного, я быстро сделаю копию для тебя.
Норманн взял второй лист и начал делать дубликат, порой что-то убирая или добавляя.
– Вот ты где! – В комнату без стука вошел монах. – Бегом в кровать!
Мальчик проворно шмыгнул за дверь.
– Зачем детей совращаешь? Ему давно пора спать!
– Да вот, рисовал, – смутился Норманн.
Монах изумленно смотрел то на рисунок, то на руки Норманна. Наконец опомнился и спросил:
– Как же это у тебя получается, князь Андрей?
– Научили такие же строгие наставники, как и ты.
– Я только письму учу, – подавленно ответил монах.
– Человек многое может, – ответил Норманн и протянул законченный рисунок. – Завтра отдай Федору.
Монах-учитель бережно взял лист сероватой бумаги и, не отрывая глаз от рисунка, вышел за дверь.
С утра Норманн отправился на монастырский двор, установил там мольберт и начал грифелем наносить на холст контур будущего пейзажного рисунка. Грифель, простая и легкодоступная вещь, которую без затруднений можно купить в магазине, но не в четырнадцатом веке. Проблему решила Софья Андреевна, которая как-то увидела в его руках кусок древесного угля.
– Эх ты, правитель северных земель, рисовать умеешь, а грифель сделать не можешь!
