– Через шесть лет? Это ни о чем не говорит.
– Хорошо, вот еще одна ссылка. Девятнадцатого октября тысяча сто десятого года французские крестоносцы во время осады города Тир были обстреляны ракетами.
– Ни хрена себе! Двести лет назад! Значит, у меня есть шанс купить в Персии если не пушку, то порох!
– Не только порох. Тогда же у крепости Тир арабы сожгли осадную башню греческим огнем.
– Никак не успокоишься? Не нужен мне огнемет!
– Почему ты упираешься? Заело человеколюбие? Лично я не вижу большой разницы чем убивать.
– Ты не видишь другого. Люди давно знают этот самый греческий огонь, но по какой-то причине избегают его применять.
– Вероятнее всего мистический страх. Стихия огня во все времена являлась атрибутом религиозных обрядов.
– Давай не будем гадать, а? Сначала разузнаем, что да как, а после сделаем выводы.
– Осторожничаешь? Вообще-то похвально, скоропалительные решения никогда не приводили к добру.
– Ты случаем по совместительству не философ?
– Опыт жизни, – вздохнул Максим. – Вон придумали портал и нас в спешке заслали, а результат?
– Значит, была причина поспешить. – Норманн с невинным видом продолжил тему.
– Причина была, еще какая, да любая палка имеет два конца.
– Наладят портал, кто же бросает людей на произвол судьбы.
– Все, прикрыли эту тему. Тебе не понять наших проблем.
– Расскажи, может, и пойму.
– Мы бессильны что-либо сделать.
– Не факт, надо хорошо подумать.
– Без тебя думальщиков хватает! Извини, я должен идти, у меня лежит карел, ему медведь кости сломал.
Максим решительно направился к палатам для больных, а Норманн решил посмотреть на сооружение новых водяных колес. Производство росло как на дрожжах, причем руководил работами не Норманн и даже не Антонио, а Выг.
– Князь Андрей! – Взъерошенный Нил прервал очередной обход. – Прибыл большой отряд мурманов!
– Прибыли – и хорошо, скажи Выгу, чтоб разместил да накормил, – скрывая волнение, ответил Норманн.
– Вожди просят встречи с тобой.
– Где они встали?
– Драккары приткнулись к берегу прямо под Девичьей башней.
– Какой-какой башней?
– Девичьей, ну, это, – засмущался Нил, – девицы там любят собираться да хороводиться с парнями.
– Это у обрыва, что ли?
– Ну да, там.
Жаль, нет ни Флейен, ни Бригген. Обе девицы увели своих сородичей, впряглись в два карфи и поволокли по льду к чистой воде. Впрочем, и шведы во главе с сотником Лундом взяли еще восемь карфи и отправились на Балтику грабить своих сородичей. Ладно, кто предупрежден, тот вооружен. У Норманна было достаточно времени на подготовку к встрече, осталось переодеться и выйти навстречу «сородичам».
Когда на обрыве появился двухметровый гигант с огромным топором, норвежцы дружно рухнули на колени. Именно таким они представляли своего предводителя, сильного, гордого и непобедимого. Ахнул и Норманн – одно дело слухи о большом количестве людей, желающих встать под его знамена и восстановить на родных землях законы предков, и другое дело открывшееся взору неисчислимое количество драккаров и дивизия в рогатых шлемах. Он по-настоящему испугался, поскольку не представлял, как можно управлять такой массой людей.
– Сколько их? – почему-то шепотом спросил бледного Выга.
– Сто шесть драккаров, без малого три тысячи воинов. Что мне с ними делать? Они же все съедят за один день!
– Отставить панику! Сколько у тебя первача?
– Ты что, Андрей Федорович! Окстись! Перепьются, передерутся, затем на нас полезут.
– Отправляй гонца на Рыбреку, предупреди о приходе гостей. Я сейчас им скажу несколько слов, а ты пригони телегу с первачом.
– И верно! Пусть лакают в пути, придут больные, а там новые заботы – острог достроить, жилищем обзавестись, прокормиться…
– И пограбить, – вставил Норманн.
– Такая орава? Да они в один день весь юг Онежского озера вычистят.
– Наша засада по-любому вскоре откроется. Весь грабила от случая к случаю, а мы никому прохода не даем.
– Жалко, Рыбрека давала хороший доход.
– Не тужи, вон сколько норгов и свеев ушло на Балтику. От них получишь вдесятеро больше.
– Тех разбойников еще дождаться надо, не факт, что вернутся.
– А куда им деваться? Хотят или не хотят, а иного пристанища у них нет.
– Не скажи, жадность может подтолкнуть к подлым мыслям.
– Например?
– Свеи соберут войско и ударят по пограничной крепости.
– Побоятся, знают нашу силу, эти не пойдут на Марь Гору. Ладно, мне надо спуститься вниз.
