– Лады, собирайся и пошли на Сарай-Берке. Коли начали грабить поганых, значит, надо довести дело до конца.
– Андрей Федорович! – Шушун тронул Норманна за рукав. – Почему Сарай-Бату пропускаешь?
– Я не знаю, где он.
– В устье Итиля как раз напротив Аштархана, только на северном берегу.
– Точно? Мы сможем туда подойти на своих ушкуях и драккарах?
– Легко! Я трижды там был, цены не в пример ниже, чем в Сарай-Берке.
– Странно, почему торговцы туда не ходят?
– Почему это не ходят? Как раз ходят. Одна беда – мелководье, шест на три метра в ил уходит, а твердого грунта не достает.
– Договорись о месте встречи с рязанскими и московскими купцами, и расшивы с ними оставим.
– Ха, зуб даю, они с нами пойдут!
Набег на Дербент и разграбленный склад монгольского воинства исключают всякую надежду на полюбовное завершение конфликта. Коль скоро дело не решить миром, надо показать свою силу. Пусть враг его боится и заботится о собственной безопасности. Жаль, со временем плохо, можно было бы в реку Урал заглянуть да Сарайчик ограбить.
В устье Волги вошли поздним вечером, затем всю ночь петляли по многочисленным протокам. Наконец на рассвете приткнули к плывуну расшивы с гружеными карфи и трофейными хазарскими баркасами. Ударный флот налегке направился напрямую сквозь камыши. Шушун вывел точно к монгольскому поселению, где на заливном лугу мирно паслись лошади. Норвежцы тут же с воплями помчались вперед, за ними дернулись было и корабельщики.
– Стоять! – заорал Норманн. – Приготовить щиты и сулицы! Лучники ко мне!
– Так это, помочь мурманам надо, побьют ведь! – возразил корабельный сотник Микша.
– Если дурью переть, обязательно побьют. У поганых воинов много, человек двести, а то и триста, не все ушли на Шемаху.
– Так и будем стоять? Триста против нас! Вмиг сомнем! – недовольно проворчал Шушун.
– Разговорчики! Подравнялись и строем пошли ко входу!
Норманн оказался прав, монгольское стойбище только со стороны выглядело сумбурным беспорядком. Служба неслась, и очень неплохо. Перед входом выстроилось с полсотни лучников, которые вели интенсивный обстрел атакующих мурманов. Надо отдать должное норвежцам, они не растерялись и не ввязались в соревнование на меткость. Под руководством своих вождей нападавшие, прикрываясь щитами, начали обходить передовой заслон с явным намерением прорваться через хилое ограждение.
– Шушун, строй своих корабельщиков и медленно иди на лучников! Щиты ставьте плотнее и сверху прикройтесь!
Монголы не дрогнули при виде медленно надвигающегося организованного строя.
– Лучники! В линию! По готовности бей гадов у ворот! – И сам выстрелил первым.
Что такое двести лучников против полусотни? Всего один залп!
– Шушун! Сохраняй строй! Бегом вперед! Лучники в колонну по трое за мной! Не отставать!
Норвежцы уже орудовали в стойбище, одни вязали пленных, другие насиловали женщин, третьи выбрасывали наружу всевозможное барахло. Троица со смехом развлекалась со щупленьким парнишкой, который отважно бросался на врагов с коротким монгольским топориком. Впереди показался голубой шелковый купол.
– Встали! Воины местного хана должны собраться у центральной юрты. Никому не высовываться!
– Посмотреть надо, определить, что да как! – возразил Шушун.
– Сходи, глянь, они тебе прямо в глаз попадут, не промахнутся с пятидесяти метров.
Норманн забежал в крайнюю юрту и осторожно раздвинул конские шкуры. Так и есть, местный правитель восседал на маленькой лохматой лошадке, а перед ним стояла шеренга лучников.
– Шушун, посмотри, – позвал Норманн. – Только осторожно, они нервные, могут на звук стрелу пустить.
– Обходить надо, прямой атакой не взять, многих стрелами положат.
– Пусть корабельщики стоят наготове, а лучники отойдут на фланги и стреляют навесом. Я краем побегу и пугну поганых.
– Ты че удумал?
– Еще не знаю, по шуму поймешь и сразу в атаку.
– Не дурил бы, а. Тебя как ежика утыкают. Хоть дюжину Акенфея возьми, толковые ребята.
– Нашумим, надо лучников отвлечь в момент атаки, не дать им выстрелить, пока твои люди добегут на расстояние удара сулицей.
Норманн встал к краю ближайшей юрты, посмотрел на купол центрального шатра, закрыл глаза, представляя вражескую шеренгу, и метнул топор. Через мгновение послышался злобный вой.
– Вот видишь, как все просто! Давай, командуй, а я побежал!
