Норенга повернула голову на толстой шее и вопросительно посмотрела на шаманку. Она не могла отпустить кого-то одного — только всех троих. Но медведь и росомаха могут быть весьма опасны. Два медведя и две росомахи против уже раненых Тьера и Райяны… Нет, это слишком рискованно.
— Она не отпустит вашего родича, пока все не решат уйти, — угрюмо произнесла Тайра. — Мы заходим внутрь, а вы можете оставаться здесь и ждать Отступника, — шаманка пошла вперед.
Лоси возмущенно и возбужденно говорили что-то своим более упрямым и теперь уже бывшим сотоварищам.
— Хорошо, мы уйдем, — сказал один из росомах.
— Отпусти их, — небрежно качнула посохом Тайра, направляясь ко входу в мастерскую. — И, прошу тебя, спрячься где-нибудь и возьми с собой Луму. Когда все уляжется… Я отыщу вас.
Норенга, не скрывая облегчения, сняла чары с лежащих и, подставив спину Луме, обернувшейся зайчихой, поспешила прочь.
— Там чары… — начал было один из лосей, желая предупредить шаманку. — Опасные чары…
Тайра ничего не ответила, только качнула посохом. Вспыхнуло смертной мутью на каменной плите, закрывающей вход, шипя, истаяло, и плита поехала в сторону.
Шаманка вошла внутрь, Райяна и Тьер — следом. Плита за их спинами встала на место.
Тетушка Нея подняла своих гостей, когда уже почти совсем стемнело. Выглядела она при этом озабоченной, что само по себе настораживало. Нея явно не была паникершей.
Хозяйка вывела Верена, Полину и Сая в ночной, благоухающий свежестью сад и указала на внешнюю лестницу, капитальную и удобную, ведущую на крышу. Верен понимающе хмыкнул. Полина припомнила, что он первым обратил внимание на эту необычную плоскую крышу. Ну конечно, чистить ее от снега им не трудно. Когда в доме живет дракон, со снегом на крыше он уж как-нибудь справится.
Наверху их ждал высокий мужчина, широкоплечий и стройный, с несколько резковатыми чертами породистого лица. Черные волосы, темные глаза, под которыми залегли тени. Он выглядел настолько бледным, что Полина взглянула на своих спутников, чтобы убедиться: дело не только в обманчивом лунном свете. Нет, Хранитель выглядел измученным и при этом сурово-непреклонным, как непокорный пленник на допросе.
— Вы готовы? — спросил он негромко, оборвав приветствия и поклоны. — Времени совсем мало. Княгиня Светании и Отступник этой ночью нападут на князя Теновии. Мраки и воины княгини уже готовы штурмовать замок.
Полина ахнула, Верен нахмурился, Сай тяжело вздохнул.
— Хранитель, но как мы сумеем… применить Лунный Свет, даже если добудем его? — осторожно спросил ворон.
— Это уже не ваша забота. Применять будете не вы. Я передам его шаманке. Главное, чтобы не оказалось слишком поздно. И чтобы Лунный Свет оказался именно тем, что нужно, — прибавил он совсем тихо, как бы про себя.
— Значит, ты не уверен, Хранитель? — вскинулся Сай.
— Нет, — отрезал дракон. — Я не знаю, что может помочь. Но Нея считает, что именно это. А обычные люди, порой, куда лучше разбираются в подобных вопросах. Я верю своей жене. И в любом случае, других вариантов у меня нет.
— Тогда… — начал Верен.
Хранитель отрывисто кивнул и взмахнул рукой, предлагая людям отойти подальше, что они и сделали, отступив к лестнице. Нея стояла на верхней ступеньке, смотрела на мужа тревожно.
— Не знаю, что там было, но крепко ему досталось сегодня, — успела она шепнуть, прежде чем воздух над крышей задрожал серебристым маревом, очертания мужского тела в длинном плаще поплыли, искажаясь, и из мерцания, лунного света, из ночной свежести и звездного света соткалось огромное тело, уплотнилось, налилось мощью.
Дракон занял почти всю площадь крыши, он был пугающе огромен и в то же время линии черного с золотыми и изумрудными искрами тела поражали изяществом, заставляли замирать и трепетать от восхищения этим совершенным созданием. Дракон повернул голову на гибкой шее, скосив на людей один пронзительно зеленый глаз с золотым зрачком. С мягким шорохом развернулись крылья, переливающиеся темным золотом.
— Скорее… — глубокий мысленный голос дракона наполнял сознание до краев.
Он не казался громким, он был… ошеломляющим, так что больше в головах не оставалось ни единой мысли, из того шумного роя, что всегда где-то там мельтешат, жужжа наперебой. — Забирайтесь. Там, за гребнем, есть подходящее место. И лучше вам перекинуться, я думаю.
Верен переглянулся с Полиной.
— Вы можете принять любую форму, с дракона невозможно упасть, если он этого не захочет.
— Так может, мы лучше… своим ходом… — пробормотала Полина.
Дракон однако услышал.
— Я быстрее, — пророкотал он. — Намного быстрее.
— Лучше перекидывайся в горлицу, — подсказал Верен. — Птицы не боятся высоты.
Полина верила в его правоту относительно птиц в целом. Сама же она почему-то ощущала страх высоты при одном только взгляде на поразительное создание. Смотреть на него хотелось вечно. Но влезать на него… не хотелось совсем. Однако деваться было некуда.
Рядом что-то невразумительное, но явно жалостное проскулил енот.
— Лучше останься здесь, — бросил ему Верен. — С тебя уже достаточно подвигов.
