Я резко выдохнул, потому что бессознательно все это время задерживал дыхание. Легче от произнесенных слов не стало, наоборот, возникло какое-то странное чувство, будто я в чем-то испачкался или продался. Хотя по сути ведь оно так и было: обменял свою задницу на возможность избежать наказания. Ледяные мурашки пробежали по позвоночнику – блин, я ведь понятия не имею, как смогу это вынести. С ним же и целоваться, наверное, придется. Я закрыл глаза и невольно передернул плечами.
- Я не знаю, каких ужасов ты себе навоображал, но я не поклонник садо-мазо и БДСМ, - раздался голос неожиданно близко, и, взяв меня за предплечье, майор подвел к столу, опять присев на его край, уставился в мои глаза.
Я кролик, блин, оторваться от гипнотизирующих комбатовских глаз не получалось.
- Послушай, я хочу, чтобы твое решение все же было осознанным. Принимая предложение, ты поступаешь в мое полное распоряжение. Это значит, что службу ты будешь проходить у меня в доме, и, кроме постельных обязанностей, у тебя будет и целый ряд других, выполнения которых буду требовать неукоснительно.
- Например? – просипел я, облизывая вдруг пересохшие губы и поднял ресницы, натолкнувшись на слишком внимательный взгляд комбата.
«Ч-черт, - мысленно чертыхнулся я и почувствовал, как уши и щеки затапливает жар.
- Например, стирать и гладить, поддерживать чистоту в доме, готовить, - голос майора был ровен, но я чувствовал, что в глубине души он посмеивается надо мной. – Достаточно пока?
- Да, - едва слышно ответил я. – можно еще вопрос.
- Можно, - вздохнул комбат.
- А что будет с Иваном? – как бы то ни было, но судьба друга была мне не безразлична.
Я удостоился очередного пристального взгляда серых глаз
- А вот это во многом будет зависеть от тебя, от того, насколько я буду тобой доволен, - почти интимным шепотом ответил комбат, а мне вся кровь бросилась в лицо, настолько двусмысленно это прозвучало.
- Подведем итоги, - жесткие пальцы взяли мой подбородок, не давая отвернуться. – Ты отдаешь себе отчет, на что соглашаешься? – я кивнул. – Истерик по поводу того, что я тебя совратил, не потерплю. Это твой выбор. Понял? – я опять слабо кивнул, борясь с подступающей паникой.
Сильные пальцы разжались, и я получил относительную свободу. Твою мать, на что я подписался? Оставалось надеяться, что моя задница выдержит то, что я для нее приготовил.
- Хорошо, - майор встал, подошел к двери и что-то коротко приказал дежурному, который, доставив меня сюда, так и стоял за дверью.
Елки зеленые, надеюсь, что тот парень ничего не слышал из нашей беседы, вдруг дверь совсем тонкая, а то стыдно-то как. Несколько минут прошли в тяжелом молчании: комбат не предпринимал попыток что-то сказать, а я тихо впадал в панику, наконец понимая всю глубину предстоящего мне падения. Спустя вечность дверь распахнулась, и в кабинет вошел давешний дежурный, сжимая в руках мешок, и вопросительно посмотрел на комбата, тот молча кивнул в мою сторону.
- Забирай, там твои вещи, - бросил майор, я тупо принял протянутое, уже догадавшись, что ни на губу, ни в часть уже не вернусь. – Пошли, - легкий тычок между лопаток придал ускорение в сторону двери.
На улице меня засунули в видавший виды УАЗик. Кажется, его и помыть бы не помешало.
- Вот и займешься завтра, - произнес комбат, поворачивая ключ в замке, я мысленно дал себе пинка, похоже, последнюю мысль я благополучно озвучил.
Минут через двадцать мы остановились возле обычного деревенского дома. Я удивленно огляделся: надо же, никогда бы не подумал, что наш комбат может жить в таком месте. Ну никак не ассоциировалась внешность истинного арийца с простой избой.
- Чего застыл, как перед эшафотом? - окликнул меня майор уже от двери. - Не на казнь идешь.
Я отмер и потопал на голос, обходя по дороге какой-то куст, совсем такой же, как у родителей на даче, и пахший точно так же. Наверное, сирень – она и в Африке сирень.
- Проходи, - комбат щелкнул выключателем, и желтоватый свет залил довольно большую комнату, куда мы попали, пройдя парочку темных помещений.
Справа от двери была большая побеленная русская печь. Я такие еще в книжке про Гусей-лебедей видел, потому и узнал, впереди между двух окон обеденный стол со стульями вокруг, шифоньер с зеркалом в центре и слева у стены жутко неуместная в данной обстановке новая двуспальная кровать. Еще одно окно находилось сбоку и было, на мой взгляд, совершенно лишним.
- Разувайся и чувствуй себя как дома, - мне послышалось, или в голосе майора было ехидство? – Руки можно помыть там, - он махнул в сторону ранее не замеченного мной прохода в другую комнату, скрытого веселенькими занавесочками.
