Дни замелькали с удвоенной скоростью. После моей знаменательной ангины между нами многое изменилось, хотя это никак не сказалось на субординации: моя интуиция истошно вопила, что испытывать судьбу не надо и не стоит переносить наши отношения в постели на суровый армейский быт. Все так же была ранняя побудка, пробежка, полоса препятствий и турник, никуда не делись обычные домашние хлопоты, просто я в какой-то момент понял, что мне нравится ждать, когда он вернется со службы, кормить горячим ужином, приводить себя в порядок в соответствии с его эстетическим вкусом. С его стороны в отношении ко мне почти ничего не изменилось, разве что мы стали разговаривать, а не проводить вечера в молчании. Пару раз даже смотрели какой-то фильм на его ноутбуке, поржали над представлениями американцев о нашей армии и над игрой актеров. Поэтому можно смело сказать, что служба меня не напрягала. А то, что выходило за рамки служебных обязанностей, наполняло мое сердце восторгом. Почти каждую ночь, за очень редким исключением, у нас был крышесносный секс. Комбат, великолепно изучивший мое тело, прекрасно знал, как добиться нужного результата, заставляя вопить от переполнявшего восторга.
- Какой же ты громкий, - удовлетворенно говорил он, тяжело дыша и сжимая меня в крепких объятьях.
Осень быстро сдала свои позиции старушке-зиме. Намело снега, теперь я с удовольствием работал на свежем воздухе, расчищая дорожки и подъезд к дому. Банька в таких условиях становилась просто незаменимой вещью, правда, в отличие от комбата в снег я нырять на морозе не спешил, но парился с удовольствием, подставляя под березовый веник, которым ловко орудовал майор, то спину, то бока.
Приближался Новый Год. Это было заметно только по красному окошечку на календаре, которое медленно, но верно стремилось к цифре тридцать один. Я смотрел на заваленную снегом улицу и думал: как же мы будем отмечать праздник? Ляжем спать, как всегда? Да пусть даже и ляжем, но хоть веточку еловую надо домой принести для ощущения новогоднего духа?
Утром, проводив майора на службу и испросив предварительно разрешения, отправился за околицу. Рубить целое дерево было жалко, мне показалось вполне достаточным разжиться одной веткой. Только вот я не учел, что эта самая ветка ели не захочет стоять в приготовленном для нее ведре с песком. Печалька однако.
Вечером майор решил вопрос радикально, прибив еловую лапу к стене. Ничего так вышло. Креативно. Я украсил наш новогодний символ чем бог послал, игрушек-то не было. В основном в качестве оных выступили конфеты, привезенные комбатом из последней поездки в город; потом подумал и добавил кусочки фольги, перетянутые посередине ниткой. Если бы у нас был котенок, он пришел бы в восторг.
Комбат только хмыкал, отслеживая мои усилия. Ну и пусть! Все равно я подготовлюсь к новогодней ночи по максимуму, даже если все вкусности придется есть на ужин и на завтрак!
Тридцать первого майор ненадолго уехал, чтобы, вернувшись днем, остаться уже насовсем. Я старался изо всех сил, чтобы стол был хоть сколько-нибудь похож на мои представления о новогодних угощениях. Потом мне пришла в голову интересная мысль: вот сегодня тридцать первое, а пойдем ли в баню? Вспомнилась старая комедия, которую мои родители смотрели каждый год. Да уж, точно ирония судьбы.
Комбат периодически выходил на улицу и возвращался обратно, топая ногами в сенях, стряхивая снег. Мне некогда было следить за его перемещениями, я торопился приготовить торжественный ужин.
- Все, хватит, остановись, - подошел и обнял меня со спины майор, когда я заглядывал в печь, пытаясь определить, готово уже мясо или нет.
- Я уже почти все, - ответил я, внезапно чувствуя наваливающуюся свинцовую тяжесть, все же суета давала о себе знать.
- Устал? – прошептал он мне в ухо, заставляя волоски на затылке приподниматься и табуны мурашек спускаться вниз по спине.
- Угу, - согласился я, думая, не свалял ли дурака, занимаясь готовкой и уборкой в таких объемах.
- Давай, вытаскивай все из печи и пойдем в баню, не будем нарушать традицию, не нами заведенную, - он с явным сожалением отстранился.
Я вздохнул, деваться было некуда, но с другой стороны до полуночи было еще полно времени, может быть, успеем вернуться.
Баня встретила жаром и дурманящим запахом эфирных масел, майор сегодня явно старался. На столе в предбаннике к моему удивлению было пиво, правда, раков не наблюдалось, зато несколько упаковок с сушеной рыбкой наличествовали.
- Пойдем, попаримся, а потом пива выпьем, в Новый Год не грех и расслабиться, - помогая мне раздеваться, говорил майор.
