— Ты делаешь большие успехи, во всем. Я рад за тебя. Даже Никас хвалит.
Чуть не сорвалось с языка: «А Вам-то что похвалить стоило?», но вежливо вернула любезность, вложив тонкий ироничный подтекст:
— Господин ректор очень терпелив и снисходителен ко мне.
Но Шентия будто не заметил шпильку. Контузило его, что-ли, за время отсутствия?
— Это хорошо. Я рад, что вы нашли общий язык. Мы назначим постоянного преподавателя по боевой в скором времени.
— А Вы? — не удержалась я. — Разве Вы не продолжите занятия?
Шентия помолчал немного.
— У меня много других обязанностей, Ардина. Это был временный пост. Сейчас все мое внимание занимает дворец и предстоящий праздник.
То есть можно расслабиться и больше не переживать за изнуряющие ночные занятия.
— Но Вы сказали «до следующего раза»…
— Я обещал, что научу тебя сражаться, и слово свое сдержу.
Не понимаю. Он больше не будет вести групповые занятия, но оставит индивидуальные? При том, что в остальное время будет находиться по своим делам в других местах? Пока я размышляла, манс Греттен осторожно подкрался к его светлости, обнюхивая того. Шентия выждал немного, подпустив манса поближе и деликатно почесал животинку за ушком. Манс взъерепенился, зашипел, но не отстранился от неожиданной ласки. Вот предатель!
— Этот необычный зверь будто все твои эмоции передает. Мое предложение остается в силе. Возможно, я не лучший преподаватель, но мне важно, чтобы ты имела все возможности для обучения. Мне жаль, что я не поверил тебе на слово — о встрече с Интальдом и второй твоей магии. Видишь ли, это оказалось слишком немыслимым даже для меня, — криво улыбнулся мужчина.
— То есть, пока я была темной, можно было меня с грязью мешать? — не смогла я сдержать прошлых обид. — А как светлая восстановилась, так снова человек?
— Ардина… Это не так. Никто о тебе такого не думал. Тьма Изначальная — великая сила. Пугающая, да, но более чем достойная.
— Вы так думали! Смотрели на меня как на монстра, как на заразную…
Лицо его светлости болезненно исказилось, он дернулся было в мою сторону, но был остановлен предупредительным рыком манса. Шентия сжал кулаки и шумно выдохнул.
— Я ошибался. Я не могу объяснить тебе всех причин, но поверь, я сожалею, что был так груб с тобой.
Извинения от его светлости? Мир точно с ног на голову перевернулся. Пока он не пожалел о своих словах, я предупредила дальнейшую неловкость.
— Вы — арн Шентия. Вам нет нужды извиняться или оправдываться перед студенткой. Но я одного не пойму, неужели эта мелочь, — я выпустила перед собой искристую белую магию. — настолько для вас всех важна? Для господина ректора, для мэтра Эрдиса? А ведь мои друзья приняли меня как есть.
Его светлость не ответил, но тоже выпустил поток белой магии. Разница в оттенках была очевидна, как молоко рядом с россыпью алмазов. Греттен внезапно заурчал, встряхнулся, добавив в мой слабенький поток еще сноп искр. Белый и искристый потоки слились, заигрывая в воздухе друг с другом. Мне это вдруг показалось таким интимным. Я слышала, что если в брачном ритуале оба будущих супруга маги, то они обмениваются не только клятвами и незримыми печатями, но и соединяют саму свою магию на время, проверяя ее совместимость. Глупая какая мысль, но я все же поспешила отозвать свои искорки, как-то чересчур тесно и откровенно это было, пусть и сидели оба на расстоянии вытянутой руки, разделенные бдительным мансом.
Его светлость тоже как-то замер, напрягшись.
— В четверг вечером тренировка, — неестественно ровно произнес он. — Если, конечно, захочешь.
Пусть его светлость сообщил о скорой замене преподавателя на боевой, на утреннюю групповую тренировку я шла с замиранием сердца. Вряд ли арн Шентия только ради индивидуальных со мной вернулся, наверно, проведет еще несколько общих. Да и что магу, с легкостью перемещающемуся порталами в любой конец страны, эти полтора часа по утрам? Так, разминка после завтрака.
Но нет, встретил нас так же сам ректор Ксавия. Заниматься у него было не в пример приятнее, но все же капельку досады пришлось в себе подавить. Тут же отругала себя за это. То есть, стоило его светлости извиниться, как тут же забыла обо всех обидах? Но вроде он был искренен и действительно сожалел о таком своем отношении ко мне на протяжении последнего месяца. Знать бы еще, что было его причиной. Сколько, все-таки, тайн у людей, правильно говорят, что чужая душа потемки. Но мне понравилось, что он так запросто говорил со мной вчера, почти как раньше. Без агрессии, без отведенного взгляда, без нахмуренных бровей, а только это я и видела в последнее время.
Обошлось и ладно, пожала я плечами. А если ничего внезапно в его настроении не переменится к четвергу, то почему бы и не продолжить вечерние занятия? Он ведь действительно пообещал научить сражаться, а я согласилась. К такой редкой возможности легкомысленно относиться нельзя.
Мэтр Ксавия привычно выстроил нас в шеренгу, как обычно в начале занятия. Я, погруженная в свои мысли, даже не обратила внимания, как оказалась по соседству с принцем.
