— Хельме, я… Ты знаешь, как я дорожу тобой. И Мексой, и Беатой. Ближе вас у меня никого нет. Для меня это внове, неожиданно, понимаешь? Я не хочу потерять тебя, но и не могу обещать… Да почему же так сложно о таком говорить?!
На глаза навернулись слезы, сейчас я бы прижалась к своему верному понимающему другу, спряталась на родной груди, как не раз укрывалась от переживаний до этого. Но имею ли теперь право?
Хельме понял меня и на этот раз. Прижал к себе, бережно укрыв голову руками, пригладил разметавшиеся волосы. Боги-многие, да есть ли на свете более чуткий и заботливый человек? От хронической усталости, вечно забитой головы, от язвительных нападок Аландеса и сокурсниц, от неуместных мучительных мыслей на вечерних тренировках с Шентией, от всего этого переутомления, физического и душевного, прорвались наружу рыдания.
Хельме лишь обнял еще крепче, чуть покачиваясь, баюкая словно ребенка.
— Не потеряешь, Ардин. Я не жду обещаний, — тихо прошептал он. — И не стану давить. Просто буду ждать, сколько потребуется. А до тех пор всегда буду рядом. Ты утомилась, хочешь лечь?
Я кивнула, не в силах оторваться от единственной надежной гавани.
— Пойдем.
Пол ушел из под ног, несколько секунд в воздухе и вот меня уже осторожно опускают на кровать. От переизбытка эмоций и слез в один момент навалилась сонливость — вволю спать давно уже не приходится. Наверно, нужно распрощаться до завтра, раздеться, умыться. Только сил совсем нет.
— Хельме, пожалуйста, побудь со мной еще немного, — вцепилась я в спасительную руку, как только Анхельм отпустил меня.
Он сел на краешек кровати и накрыл рукой мои глаза и лоб. Немного магии и мягкая водная волна прошлась по воспаленным векам, охладила горящие щеки, принося облегчение. Греттен запрыгнул на подушку, что-то недовольно ворча на своем животном наречии, обхватил лапами мою голову и громко заурчал, вливая в меня невиданно сильный и плотный поток Света, погружая в спасительный сон.
«Насяльнике, шербет души моей, уши твои да будут здоровы! Алксандар колотун-торба собраль, катлама в кошма завернуль, ты их с собой в шайтан-арба брать, в И-Н-Келата-баши-сарай возить, вкусно тебе будет!»
«На десять дня хватить, эшельме, если ты Бабай-кызым и Арматур-малай еда не давай! Все тебе!»
— Дядюшки, милые, да вы с ума посходили! Куда столько, зачем! Будто во дворце кормить не будут! А переживаете — так с нами едьте…
«Нельзя нам, Ардиночка», — расстроился Санечка. — «К Академии намертво привязаны, хотя куда уж мертвее быть»
«Сердце за тебя не на месте», — подлил мне Ванечка горячего чая. — «Как бы не случилось чего, так хоть поминать нас будешь добрым словом»
— Да как же вас забыть, хорошие мои? Сама ведь изведусь со скуки без ваших шуточек… Но вернемся ведь скоро! А помогут боги-многие — и не с пустыми руками, я ведь тоже не просто так еду, многое узнать хочу, а там самое место информацию нужную искать…
После того вечера, когда чуть душа не разорвалась от переполнявших чувств, враз полегчало. Сами собой спорились дела, с легкостью давалась учеба. Признаться, я боялась увидеть наутро Анхельма — не ответила ведь ему ни да, ни нет, просто разревелась от собственной беспомощности. А что, если нет у меня больше друга? Но мои опасения были напрасны. Хельме, мой прекрасный рыцарь Хельме, на следующий день встретил меня той же доброй улыбкой и нежным поцелуем в щеку.
— А Греттен-то твой… успела увидеть? — подмигнул он мне.
Еще бы. И увидеть, и почувствовать. Теперь не искорка, не шарик, целый прудик возник рядом с бездонным черным озером. Ну ладно, лужа скорее. Зато стоило окунуть в нее руки, как пронзительное счастье накрыло с головой. Возвращается, ликовала я! И все благодаря мансу… и Хельме. Тут уж не было никаких сомнений.
Чудище Греттен после ночного подвига жрал за троих, но снова выглядел недовольным. За завтраком даже куснул больно за палец, когда хотела его покормить с руки. Ну вот чего ему надо, как эту лесную тварь понять?
Спросила Мексу, но та ответила, что проводнику виднее, что делать. Ну что ж, если кусаться и ворчать необходимо, то куда мне с ним спорить. Заодно пожаловалась и на бестолковый артефакт. Неделю над ним бьюсь и все без результата! И руну Перт пробовала, которая отвечает за решения, ответы на вопросы, прояснение ситуации. И заклинания разные применяла, взяв за основу то, что мэтр Эрдис предложил. Зря, что-ли, над Праязыком сейчас пыхтим? Видимо, зря, потому что мои конструкции особо не помогали.
Зловредная копирка то чернильными кляксами заливала чистый лист и оригинал; то послушно переснимала текст, да только зеркально; то путала слова в произвольном порядке; а то и вовсе уничтожала всякий текст на копируемых страницах.
— Ну вот что ему не хватает? Уже и так и этак… Господин Эрдис смеется, велит уже прекратить да нормальными вещами заняться, а мне прям костью в горле этот артефакт встал. Не могу ничем другим заняться!
— Язык древних определенную форму любит. Нельзя просто составить приказ и фразу на Праязык перевести. Что ты в последний раз использовала?
