— Это… уже не важно… Но я рада, что он не понадобился, — вымученно улыбнулась Ожега.
Борщ возмущённо засопел, но смолчал. Не стал выпытывать и Яровзор, решив, что позже сам всё узнает.
— Ты не сердишься на меня? — с присвистом спросил Яровзор, снова судорожно сжимая в объятьях Ожегу. Ему не хотелось её выпускать. Он и так оставил её слишком надолго. Пожалуй, только присутствие Борща сдерживало его от горячих поцелуев, но совсем её не трогать и не прикасаться он не мог.
Яровзор ожидал чего угодно, но точно не того, что Ожега примется плакать ещё пуще и смеяться одновременно. Он вытер её слёзы, беспокойно заглядывая в покрасневшие глаза. Очки мешали, и Яровзор снял их, ощущая, что те стали ему не нужны. Зверь был рядом и сам контролировал свой убийственный взгляд. Он… прошёл Инициацию, смог договориться с Василиском Великим Полозом и теперь точно сможет в любой момент обернуться.
— Всё хорошо. Главное, ты вернулся. А с остальным мы обязательно разберёмся. Вместе, — выдохнула Ожега, утерев слёзы, переплела свои пальцы с его и потянула за собой.
— Братислав…
— Что? — остановились Ожега и Борщ, непонимающе глядя на него.
— Братислав — это твоё новое родовое имя, — сказал он брату и, глядя на загоревшиеся глаза, понял, что угодил, и новое имя Борщу нравится.
Ожега открыла настоящий портал для них троих. А значит, очень многому научилась за три года его отсутствия. Вышли они примерно на середине тропы, ведущей к Змейлору из деревни, Ожега сказала, что ближе портал не подпускает магия Хозяйки.
Обрётший наконец настоящее имя Братислав трещал как сорока, и не сказать, что Аспид. Что-то из его речей вспоминалось, что-то узнавалось заново. Но событий, конечно, прошло много. Три года… Его однокурсники должны были выпуститься в конце этого лета.
— Значит, ты уже на пятом курсе? — сообразил Яровзор, обращаясь к суженой. — Мы, получается, будем вместе учиться?
— Получается так, — улыбнулась Ожега, которая не выпускала его руки, но Яровзор и сам не хотел её отпускать. — Мне всё ещё не вериться, что… Что ты…
— Я здесь, — Яровзор крепче сжал её руку. — Я с тобой и больше… Я всегда буду с тобой.
Внезапно он встретил люда, которого здесь уже быть не должно: Гаральта Руна, который учился вместе с ним. Яровзор помнил, что тот как будто появлялся возле его временного гнездовья, точней, на территории, захваченной Василиском.
— Значит, всё получилось? — посмотрев на него, но больше на Ожегу, спросил Гаральт.
— Я не использовала это, — ответила Ожега, и Яровзор внутренним чутьём понял, что речь идёт о том опасном ритуале, о котором упоминал Братислав.
— Я просто беспокоился… — пробормотал Гаральт и кивнул Яровзору, посмотрев прямо в его глаза. — Вижу, ты в порядке, я рад… И прошу, не вини ни в чём Юлку.
Яровзора вновь обожгло воспоминанием о том, как он целует Юлку. Точней, что она его целует… Он надеялся никогда об этом не вспоминать, а тут…
— Её заколдовал Грегор Олт, — продолжил Гаральт. — Тот самый…
— О…
— На её губах было зелье принудительной трансформации, — сказала Ожега. — Сама Юля чуть не погибла в итоге.
— Я… Я не злюсь на неё, — пробормотал Яровзор, понимая, как и почему всё произошло. — Ей воспользовались… Надеюсь, сейчас с ней всё хорошо?
— Да, — почему-то ответил Гаральт. — С моей суженой всё хорошо, — подчеркнув «моей». И стало понятно, с чего тот так переживал за подругу княжон.
— А как ты?.. — замялся Яровзор, пока они вместе с Гаральтом шли в Змейлор. — Разве ты не должен был выпуститься?
— Юлке нужно доучиться, — спокойно ответил Гаральт. — Это важно для неё. Я остался как помощник преподавателя по искусничеству.
— Безродной Лючианны? — переспросил Яровзор. «Безродной» симпатичную альбиноску, которая была суженой преподавателя алхимии, прозвали студенты, но так по факту и было, ни к какому роду эта кудесница не принадлежала.
— Да, к ней. Она хочет выбраться в Явь, так что расписание посвободней в ближайшие пару лет ей пригодится, — со значением ответил Гаральт, и Яровзор понял, что Лючиана планирует беременность.
— Я рад… за Юлку, — пробормотал Яровзор, он и сам задумывался о том, что будет делать во время выпуска, ведь у них с Ожегой была большая разница в курсах и либо ей пришлось бы рано уйти из Академии, либо ему дожидаться её, терзаясь разлукой. Но уйти из Академии Ожега точно не смогла бы из-за этого своего Древнего жениха: изловили бы её и прощай их план с совместным нападением… Вариант оставаться самому как-то в голову вообще не приходил. Сейчас же эта проблема сама собой разрешилась. Или не сама собой, а Василиск Великий Полоз так её решил. Этот Древний Аспид был весьма продуманным и действовал на инстинктах, «считывая» его желания и страхи, действуя в своих интересах и интересах Рода и клана. Хотя, возможно, и слишком жестоко.
Пришли они как раз к ужину.
