– Вы столь проницательны для юной барышни. Я поражён! – чуть потеплел тон вдовца.
«Усадьба – просто загляденье. Хозяин – тоже. Чего ещё желать? Странно, что мама и папа никогда не упоминали о Лейте как о перспективном женихе. Он благороден, обеспечен. Вдовец? И пусть! Его увечный отпрыск нам не помешает, всё равно им занимается гувернёр. На десяток лет старше? Может и так, но аппетит вызывает нешуточный. Куда там женоподобным придворным мальчишкам! Однако какой-то он слишком нервный нынче».
Лейт сделал несколько жадных глотков из бокала и произнёс:
– Мы с Робертом – потомки короля Волена Святого. Об иных его детях ничего не известно. Только представьте себе, что случится, если прервётся столь славный род, если эта кровь просто уйдёт в землю!
«Видимо, настанет конец света. И звёзды посыплются с неба, словно гвозди из старого сапога. Если бы это было столь важно, нынешнего правителя бы звали Гордон Первый», – графиня едва удержалась перед тем, чтобы закатить глаза.
– Я прекрасно понимаю, что на ваше сердце посягать не могу, но учитывая все обстоятельства…
– Вы скромны вопреки происхождению. Достойное качество. Также смелы, статны и честны. Отчего бы моему сердцу не открыться вам? В случае самого страшного исхода я останусь совсем одна на этом свете в такое суровое время. Вы посланы Богом!
– Благодарю за тёплые слова, мадам. Однако моё предложение будет звучать не совсем так, как вы ожидаете. И это та причина, по которой я до сей поры несчастен, а надежды всё меньше. Дело в том, что потомство должен произвести на свет мой сын.
Клавдия тихо кашлянула. На противоположном конце стола заныл Роберт, словно поддерживая разговор.
– Верю, найдётся на свете святая душа, что предпримет попытку. Однако почему не вы сами?
– Я не способен на это. Смерть любимой слишком глубоко меня ранила. Роберту пятнадцать. Увы, шансов у него больше.
Гостья чуть скривилась и подумала: «Даже знать не хочу, каким способом он это выяснил».
– Но отчаяние – грех, господин Лейт, господь вас любит, он непременно подарит вам наследника, если хорошенько постараться, – изо всех сил тянула в свою сторону Клавдия.
– Исключено. Думаю, я достаточно ясно обрисовал то, в чём нуждаюсь, – отрезал меценат с внезапной резкостью.
– Как вы себе представляете подобную авантюру?
– Я готов заключить брак на его или своё имя. Выплачивать значительные суммы той, что согласится. Я буду приглядывать за процессом консуммации брака, эффективностью известных действий.
Лейт сменил позу на стуле, как будто что-то стало ему мешать. Движение встревожило Клавдию ещё до того, как она начала догадываться о его сути. Пересохший вмиг язык еле слушался, но рассудок заработал с утроенной силой.
– Но… Тут, скорее, нужен медик. Ещё я слыхала, как извлекают нечто даже из тел уже погибших на поле боя офицеров, переносят в чрево жены, и тогда, даже без всякого участия почившего, жизнь его рода продолжается. Можно было бы…
– Нет, знаете ли, я консерватор и человек богобоязненный, наука для меня пропитана искушением гордыни, – неразборчиво отмахнулся Лейт, – ничто не заменит естественных сношений и присутствия того, кто был в них успешен. Всё может пойти немного не по плану, ведь заболевание Роберта – наследственное, а ребёнок от него необходим здоровый. Вы, разумеется, хрупки и неопытны… Мадам, так вы принимаете условия?
Повисла невыносимо тяжёлая пауза.
– Вы непременно хотите наблюдать за тем, как ваш обложенный смирением сын совокупляется с женщиной? – голос Клавдии подвёл её и чуть сорвался.
– Да, – Лейт уронил это слово, даже не моргнув. – Кроме того, в процессе я могу обрести воодушевление и раз уж я вам, кажется, симпатичен, то присоединиться для закрепления результата.
Непередаваемое отвращение обрушилось на графиню и лишило дара речи. Казалось, извилины мозга, справляясь с услышанным, оглушительно скрипнули друг о друга. Тем временем Лейт, с которого вмиг схлынула вся кротость и любезность, поднял на неё волчий взгляд.
– Я полагал, вы будете более патриотичны и благодарны за всё, что я сделал ради вас. Кстати, остался последний этап, полностью зависящий от моей воли. Подумайте хорошенько. Эту ночь чета Раймусов проведёт в холодном каменном мешке, а завтра – кто знает, может, их будут ждать привычные удобства. На самом деле выбора вам не дано. Как и мне.
– Не дано? А если я просто скажу «нет» и исчезну?
– С моей тайной в голове? – улыбнулся меценат. – Поздно, Клавдия. Рекомендую хорошенько выспаться перед завтрашним днём. С браком мы что-нибудь придумаем, а вот луна, сообщающая вам фертильность, не будет ждать. Как и мы с Робертом.
– Я никому ничего не расскажу, даю слово! – Клавдия в панике ощутила, как красная шёлковая лента обращается грубой пеньковой петлёй.
– Слово юной барышни, узнавшей такую щекотливую тайну, ничего не разболтать? Кажется, вы не слишком уверены в моих умственных способностях. Напрасно.
