Мик стоял рядом с Винни, стараясь взять себя в руки, настолько поразило его великолепие этого дворца. Он явно не ожидал ничего подобного. Доведись ему ловить крыс в самом Бэкингеме, вряд ли он увидел бы там подобную роскошь.
Винни сразу испугалась, что это может выбить Мика из колеи.
Надо признаться, ей и самой было не по себе из-за непривычно яркого света, шума и суеты. Бедный Мик! Он, наверное, совсем растерялся!
Их карета отъехала от крыльца и заняла место в длинном ряду экипажей. Лакей в нарядной ливрее услужливо толкнул двойную дверь в следующий зал.
На них обрушился водопад света и музыки. Сверкание хрустальных люстр и канделябров, грохот оркестра, гул оживленных голосов. Там, в зале, им предстояло встретиться с людьми, которых Винни не видела долгие годы, за исключением некоторых ее учениц. Так зачем же она решила вернуться? И почему именно сейчас?
Чтобы самой насладиться шуткой, задуманной шесть недель назад? Доставить сюда крысолова, способного обвести вокруг пальца ее кузена? Странно, что еще недавно эта мысль приводила ее в восторг. Потому что сейчас Винни было не до смеха.
Но в следующую минуту ей стало совсем худо. Невольно обернувшись на Мика в поисках привычной поддержки, она увидела рядом совершенно другого человека, ничем не напоминавшего крысолова из Уайтчепеля.
Ее поддерживал под локоть высокий, статный господин в лихо надвинутом цилиндре (ему всегда каким-то чудом удавалось надеть его чуть-чуть набок, придав совершенно правильный угол) и элегантной крылатке, развевавшейся от легкого сквозняка. Словно чья-то смутно знакомая тень выступила на свет из сумрачного двора, освещенного дымными факелами.
А его лицо... Боже, каким прекрасным показалось Винни его лицо! Она завороженно уставилась на созданного ею самой безукоризненного джентльмена, осененного неуловимым очарованием тайны.
На миг ей стало страшно: а вдруг они не знакомы? Но почему тогда он стоит рядом с ней? Быть может, она грезит наяву?
Но тут он спросил:
— Пойдем?
Лукавая полуулыбка на его губах была та самая, знакомая, от которой у Винни всегда теплело на душе, и она прошептала:
— Мик? — Винни спросила одними губами: — Ты уверен, что справишься?
— Чертовски уверен, — без колебаний ответил он, и его сильная рука легла ей на талию. — Ни за что не упущу такую возможность!
Его рука поползла по ее спине вверх. Он уже хотел снять цилиндр, чтобы поцеловать Винни, но она вовремя высвободилась из его объятий. Ее внезапно осенило: Мик ни капельки не боится, он просто дрожит от восторга и предвкушения новых чудес!
Как всегда, его самоуверенность показалась Винни излишней и сильно напугала.
— Помни о правилах, — прошептала она.
— Ох, Винни, — ласково произнес он. — Неужели ты до сих пор не поняла? Жизнь не разложишь по пунктам! — Мик громко рассмеялся. Ее опасения и страхи казались ему нелепыми.
Она собралась прочесть Мику очередную мораль, заставить его спуститься с небес на землю, но задела рукой край его крылатки и почувствовала, что в кармане у него что-то лежит.
— Ты не забыл перчатки? — спросила она.
— Они на мне!
— Тогда что у тебя там? — Винни прикоснулась к карману.
— Фредди, — ответил Мик.
— Что?! — От ужаса у нее душа ушла в пятки. Разве можно так шутить в такую минуту? Прижав руку к груди, Винни пролепетала: — Боже милостивый, я уже готова была тебе поверить! Зачем ты меня пугаешь?
Он долго смотрел на Винни, прежде чем совершенно серьезно ответил:
— Я и не думал тебя пугать.
— Перестань издеваться!
— Ладно, — ответил он, недоумевая.
— Ну, голубки, еще не наворковались? — подал голос Эмиль Ламонт у них за спиной. Они с братом тоже задержались на пороге.
Мик подал руку Винни, и они проследовали вперед.
Возле гардероба не обошлось без инцидента. Мик ни за что не хотел доверить свою новую шикарную крылатку незнакомому лакею, пока Винни не шепнула ему на ухо:
— Не бойся! Он ничего не перепутает, все останется в целости и сохранности. Так делают все гости!
Это окончательно успокоило Мика, и дальше все пошло как по маслу. Однако Винни никак не могла расслабиться и почувствовала себя как ныряльщик, собиравшийся прыгнуть с невероятно высокого обрыва. Когда-то в детстве они ездили с отцом на побережье, чтобы посмотреть на прыжки знаменитого ныряльщика, выбиравшего самые крутые утесы и отважно погружавшегося в темные мутные воды Ла-Манша. Она до сих пор не понимала, как можно по доброй воле совершать столь безумные поступки и при этом оставаться живым.
Однако именно таким ныряльщиком, готовым в одночасье расстаться с жизнью, она почувствовала себя в тот момент, когда дворецкий во всеуслышание доложил об их прибытии:
— Леди Эдвина Генриетта Боллаш и лорд Майкл Фредерик Эджертон, виконт Бартонрид!
Рука об руку с Миком они вступили на монументальную лестницу, ведущую в бальный зал. Винни заставила себя держаться прямо, хотя едва дышала от страха.
Зато Мик, судя по всему, был, в восторге. Он восторженно шептал:
— Ух ты, вот это комнатенка что надо! Черт побери, у меня ноги сами идут в пляс! Ну и закружу я тебя в вальсе! Ты только посмотри, сколько здесь места! А какой пол!
