Но Мику хватило проницательности понять, что ее испуг объясняется не столько его предложением, сколько тем, что он угадал ее мысли.
— Отлично. — Он развернул ее на месте и подтолкнул к двери. — Только учтите на будущее, что отныне я буду требовать определенной взаимности. Придется делить ответственность пополам, мисс Боллаш! Если вам снова захочется целоваться, будете любезны сказать об этом. Это будет чертовски здорово с вашей стороны. В противном случае, — многозначительно добавил он, — у вас ничего не выйдет!
Эдвина так сильно сжала губы, что они превратились в прямую белую линию. Ее лицо выдавало отчаяние, растерянность и обиду — целую бурю чувств, вызванную его словами.
А в следующую минуту эта настырная ведьма сообщила:
— Вместо «будете любезными» или «будете любезной» вам следовало сказать «будьте любезны»!
Он разъяренно фыркнул. Он готов был лопнуть от злости.
— Я не говорил «будете любезной»!
Его душил истерический хохот. Вот вам и вся любовь! Черт побери, эта баба совсем свихнулась! Неужели она ничего не чувствует?! Он распалился так, что чуть не разложил ее прямо тут, на сене (нет, пожалуй, лучше было бы сделать это в карете), задрав ей юбки и... Проклятие, он взял бы ее даже на полу, если бы только хорьки и собаки не стали возмущаться...
Но вместо этого он спросил:
— Что еще я сказал неверно? Чего еще вы от меня хотите?
— Вы не сказали «простите», — заметила она. — Не забывайте извиниться, если вы просите кого-то повторить сказанные им слова.
— Простите, мисс Боллаш! — драматически вскричал Мик. — Какую долбаную фигню я должен был сказать вместо «чертовски здорово»?
— «Довольно мило» или «очень мило».
— «Довольно», — повторил он. «Довольно». Мик слышал себя как бы со стороны. Он посмотрел на Винни. Она ждала повторения всей фразы. Тупица! Она продолжает свои дурацкие наставления, вместо того чтобы полюбоваться на его работу, потому что не умеет по-другому общаться с людьми. — Довольно мило, мисс Боллаш.
Она так растерянно заморгала, что Мик опешил: неужели он опять сплоховал?
— Ну... Да. Так уже лучше. — Она нервно рассмеялась и добавила: — Чертовски здорово, если уж на то пошло! — Мику нравился ее смех, вот только смеялась она нечасто. А Винни снова огорошила его, пробормотав: — Извините меня!
Ну вот, опять она просит прощения — хотел бы он знать, за что? Но Мик так и не успел выяснить все до конца — она опрометью выскочила из сарая.
Эдвина ни разу не остановилась, пока шла к заднему крыльцу, и торопливо скрылась в доме.
Молодчина, Мик, ничего не скажешь! Распотешил дамочку на славу!
Он с досадой дернул себя за волосы, зажмурился и дышать старался как можно глубже и размереннее, чтобы успокоиться и взять себя в руки. Господи помилуй, эта особа кого хочешь сведет с ума!
Свой гнев Мик выместил на крысах.
Он избавился от них в два счета. Прозвучала команда, и хорьки бросились в атаку, а собаки заметались по углам, добивая пискливых юрких тварей. На десять минут в каретном сарае воцарился настоящий ад — что вполне соответствовало взбудораженному состоянию Мика Тремора.
Наконец он уселся на охапку сена и подсчитал результаты: пара дюжин дохлых крыс, покусана одна собака и один хорек, причем собаке досталось весьма изрядно. Все правильно. Так и должно быть.
— А ведь она умеет настоять на своем, — бормотал Мик, промывая собаке рану. — Сильно болит, да? Подумать только, что они с тобой сделали!
Его неприятно поразила новая догадка: он привел сюда Винни не только из желания покрасоваться перед ней, скорее чтобы доказать себе самому, что он остался прежним Миком из Корнуолла.
От грустных мыслей его отвлекла собака: не желая слушать умные рассуждения, она нетерпеливо вырывалась и повизгивала, всем своим видом выражая готовность снова ринуться в бой. Глупая тварь. Ведь на крысиных зубах могла оказаться любая зараза, даже Мик не защищен от их укусов. У него на всю жизнь остался шрам на руке и на голени. Ловля крыс — отличный вид спорта, но в качестве постоянной работы она чертовски неприятна.
Довольно неприятна.
Мик сердито фыркнул. Его работа просто отвратительна, только сейчас это пришло ему в голову. У него не было выбора, и он старался не думать об опасностях своего ремесла. В этом-то и проблема. Никто не предлагал ему никакой другой работы.
Стараясь не прикасаться к дохлым крысам, он, подцепляя их крюком, погрузил в плотный мешок. Затем собрал свое звериное воинство и потащил купаться. В саду был ручной насос. Нужно как следует вымыть своих питомцев, чтобы не подхватили от крыс какую-нибудь заразу.
Обдавая ледяной водой визжащего Магика, Мик с невольной радостью подумал о том, что его ждет горячая ванна.
Черт побери, да что это с ним? Неужели он успел привыкнуть к ванне?
Как бы пребывание в этом доме не вышло ему боком. Что ни говори, а он успел оценить прелести роскошной жизни, которая ему не по карману. Взять хотя бы ванну. Десятки галлонов горячей воды, потраченной на всякую ерунду. Не говоря уже об отдельной комнате для этой самой ванны.
Но хуже всего то, что он сходит с ума по женщине, которую ему никогда не заполучить!