Даже смешно, до какой степени он привык полагаться на Винни. Он привык, что его постоянно поправляют и объясняют, как делать то и это. Дошел до того, что стал мысленно контролировать каждый свой шаг и сверять его с чуждыми, нелепыми правилами. Еше несколько недель — и эти правила превратятся для Мика в пустой звук. А Мик позволил себе не просто вступить в игру, чтобы выиграть дурацкое пари. Он набрался всяких идиотских идей. И Винни служила ему чудесным волшебным зеркалом. Он всегда мог посмотреть на нее и исправить себя так, чтобы понравиться себе еще больше.
В те минуты, когда на нее не находила излишняя чопорность, Винни превращалась в отличного друга, с которым можно поговорить по душам. Мик просыпался и засыпал с мыслью о Винни. Милая Вин. Забавная Вин. Робкая, испуганная, отважная, рассудительная Винни.
Мик больше не сомневался: он стал другим человеком. И его новый образ принес ему еще меньше удовольствия, чем вид обритой верхней губы. Он раздражал его. Лишал самообладания. Перед ним открылся новый мир, и этот мир смущал Мика. А вдруг в этом мире не найдется места для бывшего крысолова, не брезговавшего дружить с Реццо и подобными ему парнями? Мик всегда чувствован себя уверенно, а сейчас почва словно уходила у него из-под ног, и сознавать это было чертовски неприятно... нет, «довольно» неприятно. Он туг же вспомнил несметное количество слов, которые успел выучить за последние дни.
Зачем простому крысолову такое богатство?
Приведя себя в порядок, Мик первым делом отправился приласкать старушку Фредди. Она давно не участвовала в облавах и наверняка чувствовала себя «довольно неприятно», наблюдая за работой своих товарок из клетки в дальнем углу каретного сарая. Обычно хорьки не живут больше двенадцати лет, тогда как Фредди уже исполнилось тринадцать. Она сильно исхудала и почти ослепла. Мику показалось, что она скоро подохнет, и он решил носить ее с собой в кармане, чтобы не оставлять одну. Ведь когда-то она была самой отважной и преданной, лучшей в его войске. Мик привез ее из Корнуолла, и Фредди не просто кормила все их многочисленное семейство. Она обеспечила Мика работой, благодаря ей он стал уважать себя.
В последние дни Фредди выглядела гораздо лучше, она даже поправилась. Наверное, новая обстановка пришлась ей по душе. Мик долго гладил свою любимицу и подробно рассказал ей про сегодняшнюю облаву, а под конец угостил печенкой самой здоровой и жирной крысы. С удовольствием глядя на то, как Фредди смакует лакомство, Мик испытал облегчение.
Мистер Тремор не стал мешкать с переселением в комнаты для слуг. Он поднялся к себе, помылся, побросал свои пожитки в покрывало, увязал в узел и спустился вниз. При этом он наотрез отказался занять комнату рядом с Мильтоном, а выбрал самую дальнюю и тесную каморку под тем предлогом, что ее будет «легче обжить». В этом тесном закутке некогда помещалась посудомоечная. В единственное окно под самым потолком проникал ночью свет уличного фонаря, а днем мелькали ноги прохожих.
Вот и отлично. По крайней мере теперь Винни могла надеяться, что все пойдет как надо. И в какой-то степени она не ошиблась. Мистер Тремор стал заметно сдержаннее. Точнее, теперь они вообще не отвлекались на досужие разговоры, словно пришли к некоему молчаливому соглашению. Просто замечательно.
Однако прошло еще несколько дней, прежде чем Винни нашла в себе силы вернуться к обычному графику занятий, приносивших ей, как преподавателю, ни с чем не сравнимое удовольствие.
И в самом деле, любой учитель мог лишь мечтать о подобном ученике — сметливом и живом, с охотой впитывающем новые знания и постоянно заставляющем держаться настороже: а что заинтересует его на следующем уроке? Недостаток образования мистер Тремор с лихвой восполнял природным умом и прилежанием.
Его словарный запас расширялся день ото дня. Потом он вдруг стал выдавать совершенно новые слова, которых они не проходили и которых он не мог нигде прочитать, что казалось Винни настоящим чудом.
— Крутобедрая пава, — бросил он в один прекрасный день.
Винни изумленно уставилась на него, а он отвечал ей рассеянным взглядом, говорившим о высшей степени сосредоточенности. Наверное, слышал где-то это выражение, но не знал его смысла. Однако Винни ошибалась.
— Девица с круглой задницей.
— С пышными ягодицами в форме груши.
— Знаю, — улыбнулся он. — С пышными и тугими. Жаль, что нельзя одним словом описать такие бедра, переходящие в длинные стройные ножки — ни дать ни взять виолончель!
Винни не знала, куда спрятать глаза, изо всех сил стараясь не выдать свое смущение. Крутобедрая пава. Да, его образный ряд явно претерпел изменения. В отличие от направления мыслей.
Вид его голой верхней губы окончательно вывел Винни из себя. Он больше не напоминал ей об одержанной победе, скорее об издевке. Ведь мужское обаяние и притягательность мистера Тремора ничугь не пострадали. С каждым днем Винни убеждалась в этом все больше и больше.
Вскоре загадка новых слов разрешилась сама собой.